Всемирная правозащитная организация "Международная Амнистия" проводит акцию срочной помощи обвиняемым по делу о выставке "Осторожно, религия!", которым 28 марта Таганский райсуд Москвы должен вынести приговор. Если директора Сахаровского центра Юрия Самодурова, его коллегу Людмилу Василовскую и художницу Анну Михальчук приговорят к лишению свободы, они будут признаны узниками совести, говорится в обращении. "Международная Амнистия" допускает, что "выставка могла быть расценена некоторыми людьми как оскорбление", однако "не считает, что содержание какой-либо из работ, представленных на веб-сайте музея, равноценно призыву к насилию".
Организаторов выставки обвиняют в разжигании религиозной розни (ст. 282 УК РФ). Прокурор потребовал для Самодурова трех лет лишения свободы, для Михальчук и Веселовской - по два года.
Между тем видные российские юристы обнародовали свое экспертное заключение по делу Самодурова. Независимый экспертно-правовой совет пришел к выводу, что обвинение юридически несостоятельно.
В пятницу в Москве пройдет очередная акция в защиту обвиняемых. Как сообщает агентство "За права человека", с 17 до 19 часов пикетировать здание Генпрокуратуры на Большой Дмитровке будут члены Атеистического общества Москвы.
Москва, Таганский районный суд, 2 марта 2005 года
В развитие выступления своей коллеги (прокурора Новичковой. - Ред.) следует признать несостоятельными попытки подсудимых и стороны защиты говорить об экспонатах выставки как о произведениях искусства, которые имеют какую-то историческую, художественную или культурную ценность. В этой же связи считаю несостоятельными и попытки Самодурова провести некую аналогию между настоящей выставкой и произведениями современного европейского искусства на религиозную тему, выставочными каталоги которых и фотоальбомы были приобщены по соответствующим ходатайствам к материалам уголовного дела. Однако следует отметить справедливости ради, что большинство опрошенных специалистов, свидетелей со стороны защиты, которые имели хоть какое-то отношение к выставочной деятельности, высказали единое суждение о том, что возможные мнения зрителей, в том числе и негативные, так или иначе, входит в круг интересов художников и организаторов выставки. Определенно продолжением данного тезиса послужило и высказывание Самодурова, который в своих показаниях заявил, что хорошее произведение искусства должно шокировать, ошеломлять, вызывать слезы. Данное утверждение на наш взгляд является убедительным свидетельством того, что последующая реакция многоконфессиональной общественности на выставку, унижающую и оскорбляющую религиозные чувства верующих, была ему, безусловно, известна, является закономерной, логичной и в данном случае единственно возможной. Этот факт обуславливается заведомо провокационном названием выставки, которое было, кстати говоря, им одобрено, ее концепцией, подбором участников и экспонатов выставки. В данном случае необходимо учесть и те работы художника Тер-Оганяна, на которого мы уже ссылались выше, представленные им работы, это 12 обезображенных софринских икон, размещенных также в выставочном пространстве музея. Обращаясь к тезису защиты о том, что выставка явилась средством выражения антицерковных взглядов и атеистической позиции, стала неким ответом на имеющуюся, по их взгляду, клерикализацию общества, считаем необходимым возразить, что ситуация критики, прежде всего, предполагает систему определенного диалога между оппонентами. В данном случае, данная система исключена в силу заведомо оскорбительного характера экспозиции. Обращаясь и возвращаясь, может быть, мы не так далеко ушли от показаний специалистов со стороны защиты, так вот, возвращаясь к их пояснениям и их отзывам: специалисты со стороны защиты не были единодушны в своих оценках выставки. В частности, специалист Пинос счел название выставки гениальным и поэтическим, а тот же специалист Ерофеев назвал его неудачным. Мы полагаем, что оскорбительный характер экспозиции декларируется уже в ее названии «Осторожно, религия!», которое с большей степенью вероятности ассоциируется у зрителей с лозунгами и слоганами предупредительного характера, повествующих о возможной, грозящей опасности. Предупредительный характер словосочетания подчеркивает и усиливает размещение его внутри дорожного знака предупреждения. Иное или двойное прочтение названия выставки, как предлагает подсудимый и защита исключается в силу однозначно оскорбительного антицерковного пафоса выставки. Навязываемая защитой интерпретация названия выставки, как призыва к бережному и острожному отношению к указанному объекту выглядит неубедительно в силу того, что дорожный знак «Осторожно, дети», к аналогии с которым настойчиво приводит нас защита по сути своей в соответствии с правилами и сводом дорожного движения представляет собой детей, как источник возможной опасности, возможной причины ДТП.
Следующий доказательный блок, на котором бы нам хотелось остановиться, это показания специалистов стороны обвинения, в частности, Калашникова и Ямщикова. Еще одним контраргументом позиции защиты о несостоятельности и претенциозности экспертного заключения прозвучало выступление в суде специалиста Калашникова, члена союза художников России, кандидата искусствоведения, также представившего свой отзыв на экспертизу, из которого следует что обращает на себя внимание профессионализм авторов документа, точный и канографический анализ представленных изображений, компетентность в сфере православного ритуала, осведомленность в понятийной системе современного искусства, позволяют сделать обоснованные выводы о кощунственном характере экспонатов. При чем эксперты аргументировано показывают многомерность созданных провокационных образов и мотивов. Благодаря этому исследование выходит за рамки узкоконкретного анализа экспонатов и касается общих принципов бытования концептуального искусства. При углубленном подходе автор экспертизы проявляет предельную корректность, непредвзятость в оценках и выводах и широту подхода. История современного искусства, по свидетельству указанного специалиста, сложилась таким образом, что его произведения приобретают некий смысл лишь в определенном контексте. Приемы характерные для искусства постмодернизма, такие как парафраз, ироническое переосмысление, предполагают выстраивание ассоциативных рядов и интерпретацию образов исключительно в соотнесении их с известными культурными реалиями. То есть те приемы, которые были широко использованы на данной выставке. В этой связи устроители были обязаны учитывать и контекстуальное взаимодействие экспонатов выставки, поскольку даже относительно нейтральные работы испытывали влияние однозначно оскорбительных изделий. Если подобные явления имеют место и в экспозициях традиционного искусства, то выставки современного искусства демонстрируют особо активное срабатывание элементов выставки, что не могли не знать подсудимые. Контекстный характер современного искусства требовал от устроителей выставки учета сложившихся в России традиций, отношения к общественной роли искусства, как нам всем известно, «поэт в России, больше чем поэт».
Аналогичными по содержанию, но более резкими по форме, стали показания ведущего специалиста государственного научно-исследовательского института реставрации, заслуженного реставратора, заслуженного деятеля искусства России, академика РАЕН Ямщикова. Данный специалист назвал выставку кощунственной и оскорбительный, которую нельзя рассматривать как критику недостатков церкви, поскольку «критика это разумный спор, а не плевки в лицо», - сказал специалист.
Еще одним доказательственным блоком стороны обвинения являются показания свидетелей, представителей различных религиозных конфессий и приобщенные оглашенные заявления. В этой связи заслуживают внимания, на наш взгляд, показания свидетеля Риховского, являющегося членом совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ, председателем российского объединенного союза «Веры евангельской», сопредседателем консультативного совета церквей России, который выступил с заявлением от имени российских протестантов. В данном документе, приобщенном к материалам дела, изложена резко негативная оценка действий организаторов и участников выставки «Осторожно, религия!», носящей, на его взгляд, «откровенно политический и провокационный характер, поскольку представляют собой кощунственное глумление и издевательство над христианскими святынями и предметами культа. Выставка оскорбляет религиозные и национальные чувства и чем разжигает и возбуждает религиозную вражду и рознь. По мнению российских протестантов, никак не может быть оправдана свобода литературного, художественного или иного вида творчества, провоцирования в религиозном обществе межрелигиозной нетерпимости. Организаторы выставки намеренно выставили экспозиционный ряд таким образом, что его восприятие зрителями вызывает отрицательные эмоции и негативные установки в отношении социальной группы граждан, выражающих свою приверженность к православной религии. Публичные действия организаторов и участников выставки выразили недоверие, неприязнь, насмешку, чувство отвращения к образу жизни, культуре, традициям, религиозным обрядам христиан, так как пропагандируют неполноценность этих граждан по религиозному и национальному признаку. Я, будучи русским человеком, почувствовал себя ущербным таковым называться», - как заявил свидетель в суде.
С аналогичным заявлением в поддержку православных верующих и резким осуждением действий устроителей и организаторов выставки обратились представители различных религиозных конфессий, в частности, глава совета богословов, заместитель председателя центрального духовного управления мусульман России муфтий Фарид Сальман, председатель конгресса еврейских религиозных организаций и объединений России раввин Коган, глава представительства евангелической лютеранской церкви в Москве Пудов. Приглашенный в качестве свидетеля священник Русской Православной церкви иерей Максим Обухов показал в суде, что выставка «Осторожно, религия!» оскорбила и унизила человеческое достоинство значительного числа православных верующих различных национальностей и народов России, относящих себя к православной вере, свидетелем и очевидцем чему он явился. В этой связи было оглашено и в последствие приобщено к материалам дела обращение заместителя председателя отдела внешних церковных связей московского патриархата, епископа Егорьевского, Марка. Подтверждением объективности свидетельских показаний указанных лиц и заявлений представителей различных религиозных конфессий является заявление верующих Москвы и различных регионов России, составляющих 11 томов настоящего уголовного дела и исследованных в суде, которые , на наш взгляд, должны быть также положены в основу обвинительного приговора. Обращаясь к письменным материалам дела, также образующим доказательную базу обвинения, хотелось бы сослаться и напомнить суду некоторые из них. В частности, устав автономной некоммерческой организации «Культурный музей, общественный центр «Мир, прогресс и права человека» им. Андрея Сахарова», подтверждающий полномочия Самодурова; трудовой договор фонда Андрея Сахарова, заключенный с Василовской и приказ о его продлении; инструкция о должностных обязанностях Василовской, как куратора постоянной экспозиции, руководителя группы организации выставок и комплектации фондов музея; план выставок на 2003 год, утвержденный Самодуровым, согласно которому данная выставка по названием «Осторожно, религия!» запланирована на период январь-февраль 2003 года; это открытое коллективное обращение деятелей науки, культуры, искусства к президенту РФ, считающее выставку опасной...(неразборчиво) по религиозному и национальному признаку; это отзывы члена научно-редакционного совета по изданию православной энциклопедии, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника института всеобщей истории РАН, председателя научного совета РАН «Роль религии в истории» Назаренко; доцента московской духовной академии, кандидата богословия, члена богослужебной синоидальной комиссии, насельника Троице-Сергиевой лавры игумена Андроника и другие. О том, что экспонаты выставки содержат глумление над православным вероисповеданием, приписывают церкви чуждые ей идеи и взгляды, экспонаты оскорбляют чувства православных верующих, выражают нетерпимость авторов и организаторов выставки по отношению к верующим и Русской Православной церкви. Культовые предметы и изображения, использованные в экспонатах, связаны с тысячелетней историей РПЦ, значимы для социальной памяти и общественной нравственности, как православных христиан, так и любого гражданина России, связывающего себя с историей Родины. К письменных материалам дела, исследуемых в судебном заседании, мы также относим и запрос депутата Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации Астранахкина. К числу указанных документов также относятся и протоколы выемок и осмотра предметов, вещественных доказательств, а также другие письменные материалы дела, оглашенные и исследованные в судебном заседании. К числу доказательств стороны обвинения необходимо также отнести и те вещественные доказательства, которые были исследованы в судебном заседании.
Обращаясь к квалификациям, действия подсудимых квалифицированы по статье 282-й УК России: Михальчук – по части 1-й данной нормы, Самодурова и Василовской - по пункту Б, части второй указанной статьи.
Считаем, что состав преступления, предусмотренный статьей 282-й уголовного кодекса России и совершение которого инкриминируется подсудимым, нашел свое полное и объективное подтверждение в ходе судебного следствия и устанавливается доказательствами, представленными суду стороной обвинения, юридическую состоятельность которых, как ни старалась защита в ходе судебного следствия опровергнуть так и не смогла.
Считаем, что признак совершения действий, направленных на возбуждение вражды, инкримируемой подсудимым, нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия. Судебным заседанием, бесспорно, установлено, что деятельность подсудимых по организации и открытию выставки с 14-го января по 18-е января 2003 года, выставки актуального искусства под названием «Осторожно, религия!» в выставочном зале музея и общественного центра «Мир, прогресс, права человека» им. Андрея Сахарова, расположенного в доме 57, строение 6 по улице Земляной Вал в городе Москве преследовала цель распространить среди неопределенно широкого круга лиц идей и взглядов, подрывающих доверие и уважение к православному вероисповеданию, национальности, а также вызывающих неприязнь, вражду к образу жизни, культуре, традициям, религиозным обрядам граждан данного вероисповедания. Незаконные действия подсудимых носили открытый, публичный характер с привлечением возможности средств массовой информации. На наш взгляд, не будет лишним напомнить, что вход на выставку был свободным, бесплатным, выставка проходила, была запланирована накануне известного большого почитаемого православного праздника Крещения. Так вот, вход на выставку ограничен каким-либо цензом не был, он был доступен, каких бы то ни было возрастных или иных ограничений не имел. Выставка широко анонсировалась в СМИ, и в печатных изданиях в том числе.
Представленные доказательства определенно свидетельствуют о том, что концептуальная направленность выставки, ее название, подбор экспонатов, публичное распространение информации, которая содержит отрицательную эмоциональную оценку, сформировало негативную установку в отношении различных этнических и конфессиональных групп, спровоцировало ограничение их прав и насильственных действия против них. Указанные действия подсудимых породили напряженность в обществе, что мы имели возможность наблюдать на всем протяжении рассмотрения настоящего дела не только в коридорах суда, но и за его пределами, сформировали негативные стереотипы и послужили и продолжают служить уже на протяжении двух лет питательной почвой для конфликтов. Довод подсудимых и защиты о том, что выставка и представленные на ней работы не были направлены на возбуждение ненависти, на унижение достоинства каких бы то ни было лиц, что выставка не несет никакого отрицательного заряда является лишь умышленным искажением реального положения вещей, что и было установлено судебным заседанием. Поскольку нами определенно доказано, что экспозиция «Осторожно, религия!» средствами актуального искусства с использованием религиозной символики и предметов религиозного культа в контексте отдельных экспонатов публично декларирует тезис, имеющий очевидно негативную окраску. Данный тезис носит общий негативный характер, не обращен к конкретной личности, его главный смысл посеять между людьми разных национальностей, разных конфессий взаимное недоверие, развить на основе оскорбительных и клеветнических суждений взаимное отчуждение, подозрительность, переходящую в устойчивую враждебность. В российских условиях экспозиции, заведомо несущие негативный нравственный заряд, не воспринимаются как критика, направленная на оздоровление нравственного и социального климата в стране, тем более, что опыт критики недостатков церкви при уважительном отношении к религиозным идеалам в истории искусства имеется. Считаем, что признак совершения действий, направленных на унижение достоинства человека, группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершение которого также инкриминируется подсудимым, нашел свое подтверждение и доказан в судебном заседании исследуемыми доказательствами. Данный признак выразился в том, что совокупность представленных на выставке экспонатов явилась выражением ложных измышлений, тенденциозно подобранных сведений об истории России, ее культуре, обычаях, психологическом складе православных и других людей, их верованиях, идеях, о событиях, памятниках, входящих в число национальных и религиозных ценностей России, позорящих и оскорбляющих, как РПЦ в целом, так и ее отдельных представителей, поскольку скрывает в себе издевку, отвращение и презрение к ним. Наличие в действиях Самодурова и Василовской такого квалифицирующего признака как совершение данного преступления с использованием своего служебного положения, предусмотренного пунктом Б, части 2-й статьи 282-й уголовного кодекса России, установлено, что организация данной выставки и ее проведение, определение ее концептуальной направленности в музее им. Андрея Сахарова, расположенного в центре Москвы, стала возможной только в связи с наличием у Самодурова и Василовской соответствующих судебных полномочий, обусловленных уставом музея, трудовым договором и должностной инструкцией в силу чего имеющимися у подсудимых возможностями и фактом возбуждения вражды, унижение достоинства группы лиц по признакам национальности отношения к религии имеется прямая причинная связь.
Необходимо остановиться на том, какие действия совершены каждым из подсудимых и которые были установлены судебным заседанием и образующие тот состав преступления, который инкриминируется подсудимым. Как установлено в судебном заседании и следует из обвинительного заключения, Самодуров, являясь исполнительным директором международной общественной организации им. Сахарова, общественной комиссии по сохранению наследия академика Сахарова и директором автономной некоммерческой организации «Культурный музей и общественный центр «Мир, прогресс и права человека» им. Андрея Сахарова» и наделенный в силу статьи 7 устава музея соответствующими должностными полномочиями, принял решение о размещении экспозиции под названием «Осторожно, религия!» в помещениях музея, включил проведение выставки в утвержденный им план выставок на 2003 год, обеспечил техническую поддержку для создания экспозиции выставки, осмотрел и одобрил отобранные экспонаты выставки и осознавая их соответствие концептуальной направленности выставки, дал согласие на их размещение и публичную бесплатную демонстрацию в помещениях музея в период с 9 января по 10 февраля 2003 года. Василовская, являясь руководителем группы организации выставок музея, используя свои служебные полномочия, которыми она наделена в силу пункта 3.2.3 трудового договора и должностной инструкции, внесла в подготовленный ею проект плана выставку «Осторожно, религия!». Совместно с Зулумяном и Михальчук произвела отбор экспонатов и их размещение на экспозиции «Осторожно, религия!», обеспечила оказание технической поддержки путем развешивания экспонатов и изготовления рекламных афиш силами работников музея. Михальчук привлекла к участию в выставке художников Кулика, Орлова, Метлянскую, Любаскину, Антошину, Каменецкую, Обухову, Сажину, представила экспонат собственного изготовления «Откуда и кто», под псевдонимом Анна Ольчук составила и размножила текст концепции выставки «Осторожно, религия!», принимала участие в отборе экспонатов, то есть фактически являлась ее координатор. При ее активном участии был сформирован именно тот круг участников выставки, так называемые «изделия» которых сформировали известную нам оскорбительную и провокационную по содержанию выставку.
Переходя к юридической оценке действий подсудимых и оглашению того состава преступления, к признанию виновными в котором мы будем просить суд, хотелось бы его сформулировать. По итогам судебного следствия мы просим квалифицировать действия каждого из подсудимых, как совершение действий, направленных на возбуждение вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам отношения к религии, совершенные публично (Самодуров и Василовская также с использованием своего служебного положения), то есть действия их надлежит квалифицировать по статье 282-й, части 1-й – действия Михальчук и пункту Б, части 2-й, статьи 282-й – Самодурова и Василовской. С учетом редакции данной нормы федеральным законом № 162 от 8.12.2003 года.
Подходя к вопросу о назначении меры и вида наказаний, считаем необходимым, обратиться к личностям подсудимых, которые с уголовно-правовой точки зрения характеризуются нейтрально. Мы полагаем, что с учетом всех вышеизложенных обстоятельств, таких как роль каждого из подсудимых в совершении инкриминируемого им преступлений, значительной степени общественной опасности их противоправных действий и повлекших не менее противоправных последствий, которые мы продолжаем наблюдать на протяжении более, чем 2-х последних лет, с учетом позиции каждого из подсудимых, не признавших себя виновными, считаем необходимым ставить перед судом вопрос о назначении подсудимым меры наказания, предусмотренного санкцией данной нормы в виде реального лишения свободы.
Подводя итог сказанному, уважаемый суд, просим признать виновными подсудимых Самодурова Юрия Вадимовича, Василовскую Людмилу Викторовну и Михальчук Анну Александровну, каждого в совершении действий, направленных на возбуждение вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенных публично; Самодурова и Василовскую также – лицом с использованием своего служебного положения, то есть, как я говорила выше, в совершении преступления, предусмотренного пунктом Б, части 2-й, статьи 282-й и по части 1-й данной нормы уголовного кодекса России – Михальчук. И назначить им наказание, каждому в виде лишения свободы, Самодурова Юрию Вадимовичу в виде лишения свободы сроком на три года, Василовской Людмиле Викторовне и Михальчук Анне Александровне каждой – в виде лишения свободы сроком на два года и определить подсудимым для отбывания наказания колонию-поселение. На основании статьи 47 УК РФ просим применить дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением административно-распределительных и управленческих функций в коммерческих и некоммерческих организациях для Самодурова и Василовской. На основании статьи 83-й УК РФ просим Михальчук Анну Александровну от отбывания назначенного наказания освободить в связи с истечением срока давности. В приговоре суда мы просим разрешить судьбу вещественных доказательств путем их уничтожения. Спасибо.
Москва, Таганский районный суд, 3 марта 2005 года
Ваша честь! Как обвинительный, так и оправдательный приговор по делу о выставке "Осторожно, религия!", организаторов которой прокуратура обвиняет в публичном оскорблении религиозного чувства православных верующих, вызовет возмущение у значительного числа людей, и можно с уверенностью сказать, что "точку" в этой истории Таганский суд, к сожалению, не поставит.
Не стремясь предугадать, каким будет решение суда, я как директор Музея и центра имени Андрея Сахарова буду говорить только о наиболее принципиальных и общественно-значимых аспектах данного уголовного дела.
Но прежде чем говорить об этих аспектах, хочу сказать о том, что касается меня как частного лица.
I
Поскольку обвинение в определенной мере затрагивает мою личную репутацию и честь, сообщаю суду, что никогда в жизни я не подталкивал, не науськивал и не провоцировал кого бы то ни было - будь это частное или должностное лицо, группа лиц или общественная организация - к религиозной или национальной неприязни, ненависти и вражде в отношении к какому-либо другому человеку или группе лиц. Подобные намерения и шаги мне даже во сне не снились. Может быть, смешно это говорить, но я до сих пор по-настоящему не рассердился ни на публику, которая в коридорах суда шипела мне и моим коллегам в спину: "Жид!", "Мы вас будем потихоньку уничтожать!", "Холокоста на вас нет!", ни на свидетелей обвинения, которые разгромили выставку, а затем с молитвенником в руке врали суду. Пожалуй, я не подам руку только г-же Лочагиной, г-ну Шаргунову и неизвестной мне Анне Сергеевой, за то, что последняя пишет и публикует дурно пахнущие антисемитские эпистолы, а первые - явно поощряют ее труды. Я несколько раз был в Чечне. Моя главная идея и цель во время поездок заключались в том, чтобы несмотря на то, что там происходит, препятствовать появлению необратимой неприязни у чеченцев к русским военнослужащим и вообще к русским и русской культуре и наоборот (хотя российским военнослужащим и чеченским боевикам, пытавшим и уничтожавшим людей или торговавшим ими, я никогда не прощу их преступлений).
Я упоминаю об этих обстоятельствах, потому что трудно придумать более неподходящее для меня обвинение чем то, что цель выставки "Осторожно, религия!", которую я сознательно принял и одобрил, якобы была направлена на разжигание религиозной и национальной вражды. То же самое относится к моим коллегам. Обвинять Людмилу Василовскую и Анну Михальчук в намерении вызвать религиозную ненависть и национальную вражду у кого бы то ни было к кому бы то ни было - оскорбительно для их человеческого достоинства и абсолютно нелепо.
II
Поскольку обвинение в разжигании межрелигиозной и межнациональной ненависти и вражды предъявлено мне как должностному лицу, хочу как директор, отвечающий за организацию работы Музея и центра имени Андрея Сахарова, еще раз объяснить суду, с какой целью Музей и центр имени Сахарова провел выставку "Осторожно, религия!" и почему ее разгром для меня и всех сотрудников был полной неожиданностью. Цель выставки "Осторожно, религия!", которая проходила в светском учреждении культуры, вдали от мест религиозного почитания, - заключалась в том, чтобы дать художникам возможность свободно выразить их собственное отношение к религиозности, религии, церкви и т.п. сюжетам. Так как участников выставки было около 40 и большинство из них выросло в семьях с моральными и ценностными установками христианской культуры, спектр точек зрения в их работах получился таким, который, по сути, существует в российском обществе, - преобладал интерес к христианству, варьирующий от полного принятия Русской Православной церкви до весьма критического отношения к определенным аспектам ее деятельности. Интересно, что ни одна из работ не выражала принципиального, атеистического неприятия веры в Бога (хотя и этого можно было ожидать, поскольку участие в выставке было свободным для всех желающих и ограничения и требования у куратора выставки были только к качеству работ в плане их художественной выразительности).
Часть представленных на выставке экспонатов, особенно те, фотографии которых после разгрома неоднократно публиковали СМИ ("Не сотвори себе кумира" или "Фото недорого", автор А.Зражевская; "Вначале было слово", автор А.Дорохов; "Coca Cola. This is my blood", автор А.Косолапов), вызвала негодование многих православных верующих и священнослужителей в связи с тем, что христианские религиозные символы использовались художниками не для выражения веры в Бога (прошу прощения за передачу сути дела столь обыденным образом), а свободно применялись и свободно интерпретировались ими для выражения своего личного отношения к тем или иным аспектам религиозного сознания и аспектам взаимоотношений светских и религиозных институтов. Т.е. по замыслу и характеру работ эта была выставка светского, а не религиозного искусства.
Поскольку на выставке "Осторожно, религия!" не было ни одной работы - за это в меру своего понимания их смысла я могу поручиться, - в которой вера в Бога представлена как что-то негативное, нелепое, несовременное, вредное, глупое и т.п. (хотя закон допускает публичную демонстрацию вдали от мест религиозного почитания и таких произведений!), - разгром выставки оказался для всех сотрудников музея и для всех ее участников полной неожиданностью. В последовавшей за этим разгромом кампании против Музея и центра имени Андрея Сахарова - цель выставки "Осторожно, религия!" была представлена, как издевательство Музея и центра имени Андрея Сахарова, его директора и участников выставки над верой в Бога, что совершенно абсурдно (что касается названия выставки, запятая, а не двоеточие после слова "осторожно" и перед словом "религия" достаточно ясно и недвусмысленно передают замысел куратора и Музея - показать различное отношение к религии, существующее в разных группах российского общества -как позитивное, так и негативное).
Когда в СССР церковь и верующие подвергались гонениям и притеснению со стороны государства по атеистическим мотивам, сочувствие правозащитного сообщества и большинства граждан (мое собственное в том числе) конечно же было на стороне верующих. В то же время я не хочу жить в клерикальном государстве, в котором понятие религиозного греха и религиозно обоснованных норм и запретов стали бы частью законодательства именно в качестве таковых (не важно - будут это нормы шариата или православия). При этом я рассматриваю веру в Бога как одну из вечных форм человеческого сознания, а религию, церковь как практически вечные, влиятельные, необходимые значительной части любого общества и существующие при любом государственном строе гражданские институты, хотя не всеми одинаково воспринимаемые и далеко не всем дорогие и нужные.
И верующие и не верующие в Бога люди, священники, депутаты, прокуратура, суд легко и четко различают и обычно не применяют критерии и оценки из сферы религиозных догматов и сакрального, религиозного искусства - к произведениям и выставкам, смысл которых заведомо иной. Если же происходит наоборот - как это случилось с экспонатами выставки "Осторожно, религия!", - причина лежит не в искусстве, не в художниках, не в Музее и не в религии, а за их пределами.
В обвинительном заключении и в материалах дела я не встретил ни одной ссылки ни на одну норму права, запрещающую или регламентирующую показ в стенах светского учреждения культуры, каким является Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова, художественных произведений, в которых религиозные символы или аллюзии на них представлены в ином контексте и облике и наделены иным смыслом и значением, чем религиозный, в частности, тот, который мы видим на православных иконах и к которому привыкли.
Не задевая и не желая оскорбить чью бы то ни было веру в Бога (издеваться над верой в Бога мне даже в голову не может придти), я считал и считаю допустимым свободное использование и свободную интерпретацию в сфере современного нерелигиозного искусства различных религиозных символов, образов, сюжетов, даже если это по тем или иным причинам неприятно кому-либо из верующих. Такова логика и законы существования интеллектуальной и политической свободы в светском государстве, а миссия светского учреждения культуры - Музея и центра имени Андрея Сахарова (равно как и других светских музеев и галерей) заключается наряду с прочим в защите светского характера государства. Я считаю Музея и своей как директора ошибкой, но никак не правонарушением, что на афише выставки "Осторожно, религия!" не была помещена надпись: "Художники в своих работах свободно интерпретируют религиозные символы. Просим тех, кто не готов к этому, воздержаться от посещения выставки". Впредь Музей и центр имени Андрея Сахарова будет при необходимости всегда помещать на афишах такие надписи.
III
Теперь буду говорить только о принципиальных и общественно-значимых аспектах данного уголовного дела.
Конституция и законодательство Российской Федерации не устанавливают правовых запретов и ограничений на использование и интерпретацию в искусстве религиозных символов и образов. Облик и смысл художественных произведений, созданных с использованием религиозных символов и сюжетов, может резко противоречить Библии, церковным нормам, рамкам религиозного искусства и вообще религиозному сознанию.
Часть верующих, не говоря уже о православных священниках, вполне искренне воспринимает подобные выставки, спектакли, фильмы, книги т.д. как оскорбительные для себя лично и даже как намеренно направленные на оскорбление чувств всех верующих, а потому не принимает подобное положение вещей и борется с ним, используя все доступные средства. Ярким примером служит состоявшаяся в середине февраля с.г. в Екатеринбурге публичная, с вынесением на улицу икон, акция православных священников и прихожан, требовавших запретить показ в городском театре балета "Распутин", так как представленные на сцене в балетных костюмах персонажи - Николай II и члены его семьи - причислены Русской Православной церковью к лику святых. При этом священники ссылались на то, что подобное оскорбление с точки зрения религиозного сознания образов святых является, по их мнению, уголовным преступлением (!). Уместно вспомнить, что во времена Пушкина духовная цензура официально не дозволяла поэтам печатать в стихах словосочетание "божественная ножка" и т.п., поскольку полагала, что термин "божественный" нельзя публично использовать в профаном контексте. С другой стороны, светский характер российского государства и, безусловно, секулярный в целом характер современной российской культуры, ее обширные связи с европейской секулярной культурой, а также сама логика существования всех видов современного искусства (кино, балет, театр, литература, изобразительное искусство и т.д.), которое стремится к преодолению всех и всяческих границ и бросает вызов традиционным обычаям, запретам, идеям, практикам - делает абсурдным "патриотическое" намерение нескольких депутатов Госдумы ввести в законодательство нормы по защите религиозной символики наряду с государственной.
Таким образом, проблема использования в светском искусстве религиозных символов и аллюзий обладает всеми признаками общественно-политического конфликта по значимым для его участников идеологическим вопросам. Пусковым механизмом для оформления конфликта и самого вопроса послужило уголовное преследование организаторов выставки "Осторожно, религия!", которое было инициировано ее разгромом, осуществленным группой православных верующих, фактически получивших на свой шаг одобрение у священника, и последовавшим за этим разгромом обращением Госдумы к Генеральному прокурору России с просьбой "незамедлительно провести проверку по факту разжигания религиозной вражды организаторами выставки "Осторожно, религия!". Высокопоставленные представители Московской Патриархии тоже назвали эту выставку преступлением. Естественно, что после такого письма из Госдумы дело было доведено прокуратурой до суда. Естественно, что общественно-политическая и идеологическая подоплека конфликта приобрела в прокуратуре форму обвинения организаторов выставки в совершении уголовного преступления по статье 282 УК РФ. О характере конфликта говорит также то обстоятельство, что государственные обвинители, свидетели обвинения и защиты, сами подсудимые почти не тратили в суде силы и время на доказательство или опровержение инкриминируемых подсудимым в обвинительном заключении намерений и деяний ("предварительный сговор + для проведения в Москве выставки, + концептуальная направленность которой состояла в + выражении + унизительного и оскорбительного отношения +"), а вели в судебных заседаниях жаркие дебаты по принципиальному вопросу - можно ли в России показывать выставки, спектакли, фильмы, издавать книги, которые, по свидетельству священников и верующих, оскорбляют их религиозное чувство, притом, что сами музейщики, режиссеры, художники, авторы честно думают и говорят, что заведомо не имеют цели и намерений чьи-либо религиозные чувства оскорбить, но допускают и понимают, что их произведения могут восприниматься какой-то частью верующих, может быть большей частью, как оскорбительные и неприемлемые с точки зрения религиозного сознания.
Освещающие конфликт журналисты - около 400 (!) публикаций за два года, религиозные и светские общественные организации и сотни граждан, выступивших с публичными заявлениями о желательности или наоборот недопустимости суда над организаторами выставки, тоже больше всего спорили и спорят и писали и пишут об этой проблеме.
Я полагаю, что разрешение идейного и общественно-политического конфликта о "правильном/неправильном" и "допустимом/недопустимом" изображении и использовании в искусстве религиозных символов, образов и аллюзий на них не может быть предметом уголовного разбирательства. Вероятно, единственный выход - хотя и сложный и долгий и, к сожалению, тоже небесконфликтный - знакомство российской общественности с произведениями современного религиозного и светского искусства, в которых узнаваемые, но совершенно непривычные российскому глазу религиозные сюжеты и образы могут вызвать резкое неприятие у части зрителей, в том числе православных верующих, если они полюбопытствуют на такие выставки пойти. Если представители церкви или часть граждан при этом сочтут, что какой-либо фильм, спектакль, выставка задевают их религиозные, национальные или патриотические чувства, они имеют право и могут обратиться в суд с гражданским иском о компенсации им морального ущерба и/или запрете демонстрации фильма, постановки, выставки, продажи книги. Такие иски следует рассматривать как нормальный и правомерный способ предъявления соответствующих претензий к авторам художественных произведений и к сотрудникам учреждений культуры. Именно подобные иски, а не обвинения в уголовном преступлении являются в европейских странах, к которым относит себя Россия, последним по резкости способом разрешения конфликтов в сфере культуры между религиозным сознанием (религиозными догматами) и нерелигиозным сознанием.
Представляется, что этот долгий и небесконфликтный путь - единственно реальный для развития русского национального сознания. По мнению пользующихся авторитетом как в религиозных, так и в светских кругах русских философов Николая Бердяева и Григория Федотова формула русского национального сознания принципиально дуалистична и только внутренняя напряженность его полярностей дает русскому сознанию развитие и движение - необходимое условие всякой живой жизни. С такой точки зрения действия Госдумы, действия прокуратуры, а также действия представителей церкви и тех граждан, которые требуют уголовного наказания для организаторов выставки "Осторожно, религия!", направлены не на продолжение, а на прекращение спора религиозного и нерелигиозного в русском национальном сознании и, соответственно, не на его развитие, а на его омертвение. Ни верующим, ни Московской Патриархии, ни Госдуме, ни прокуратуре, ни суду - такой результат их усилий, надеюсь, не нужен.
В качестве примеров выставок, которые учат религиозной терпимости и демонстрируют совершенно непривычные российскому зрителю образы Бога, я мог бы назвать очень большую фотовыставку "Тело Христово", которая была показана в Гамбурге с декабря 2003 по апрель 2004 г. (я ее видел), или выставку "100 взглядов на Бога", показанную в Лондоне с ноября 2004 по январь 2005 г., или выставку современного религиозного искусства (живопись, скульптура) в кафедральном соборе в Лилле (Франция), которую я видел в апреле 2004 г.
Понятно, что проводить такие выставки в России следует не для того, чтобы порадовать атеистов и обидеть православных, католиков, протестантов, иудеев, а для того, чтобы познакомить российскую общественность (в этой сфере, естественно, очень консервативную) с возможностями современного искусства говорить о самых сложных вещах - как люди представляют себе Бога, как воспринимают религию и церковь - и притом говорить необычным, нетрадиционным, "неправославным" или вообще нерелигиозным художественным языком.
Хочу отметить, что прокуратура, к счастью, не осмелилась предъявить обвинение (скандал был бы слишком велик и для суда непосилен!) более чем тридцати художникам - из числа участников выставки "Осторожно, религия!" - чьи работы были оценены выбранными следствием экспертами как направленные на разжигание национальной и религиозной розни и оскорбление национального и религиозного чувства. Ограничившись их допросами как свидетелей, следствие и прокуратура сделали вывод, что художники не виновны - они просто передали свои работы в Музей и центр имени Андрея Сахарова.
Не стремясь предугадать решение Таганского суда по делу о выставке "Осторожно, религия!", я считаю целесообразным назвать несколько главных общественно-значимых последствий как обвинительного, так и оправдательного приговора:
1) Обвинительный приговор противоречит статьям 13, 14, 28, 29, 44 Конституции РФ и ст. 6 Федерального закона о свободе совести и религиозных объединениях. Оправдательный приговор - соответствует этим конституционным нормам.
Cт.13 (пп.1,2) Конституции гласит: "В Российской Федерации признается идеологическое многообразие, никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной"; ст.14 (п.1): "Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной"; ст.28: "Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедования, включая право исповедовать + любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними", ст.29 (п.1,3,4,5): "Каждому гарантируется свобода мысли и слова; Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; Каждый имеет право свободно передавать, производить и распространять информацию любым законным способом +; Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается". Ст. 44 (п.1, 2) Конституции гласит: "Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания +; Каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурных ценностям". Примечание: выставка "Осторожно, религия!" вызвала ненависть и вражду у группы верующих только к самим ее участникам и организаторам и на ней не было ни одного агитационного или пропагандистского плаката, текста и т.п. материалов, поэтому проведение выставки не нарушает опущенный нами пункт 2, статьи 29 Конституции: "Не допускается пропаганда и агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства".
Cт.6 Федерального закона о свободе совести и религиозных объединениях гласит: "Проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещается". За нарушение данной нормы, кстати говоря, предусматривается не уголовная, а административная ответственность (ст.5.26 КоАП). Из этого следует, что если какие-либо выставки и спектакли и т.п. оскорбляют религиозные чувства какой-то группы граждан, закон не запрещает их проведение в учреждениях культуры, расположенных не бок о бок с местами и объектами религиозного почитания.
2) Обвинительный приговор противоречит ст.19 Всеобщей Декларации прав человека. Оправдательный приговор - соответствует этой статье. Данная статья гласит: "Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное беспрепятственное выражение их; это включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ".
3) Обвинительный приговор означает, что российское государство и Московская патриархия объявляют о начале строительства "религиозного забора" между Россией и остальной Европой в сфере свободы совести и права на свободное распространение, получение и обмен информацией и идеями, что негативно скажется на репутации нашей страны. Оправдательный приговор - направлен на закрепление и развитие в России религиозной терпимости к инаковерующим и инакомыслящим.
4) Обвинительный приговор - серьезный юридический и политический шаг по превращению православия в государственную религию и по размыванию в нашей стране принципа отделения церкви от государства. Обвинительный приговор организаторам выставки означает, что российское государство в лице его судебного органа объявляет о государственной, карательной защите ортодоксального религиозного сознания в его конфликте с менее ортодоксальным или вообще нерелигиозным сознанием по вопросу о "правильном/неправильном" и "допустимом/недопустимом" изображении и использовании в искусстве религиозных символов, образов и аллюзий на религиозные темы. Тем самым государство в неявной форме уравнивает государственную и православную символику, что, безусловно, явится шагом на пути превращения православия в государственную религию. Оправдательный приговор означает, что суд правомерно защитил принципиально светский характера российского государства.
Хочу назвать также несколько общественно-значимых, характерных особенностей данного судебного процесса.
1) Представители государственного обвинения предъявили в качестве доказательств вины подсудимых показания свидетелей обвинения, которым нельзя доверять как свидетелям, и заключение экспертов, которым нельзя доверять как специалистам по современному искусству. Вызванные прокуратурой и допрошенные в суде в качестве лиц, испытавших моральные страдания при посещении выставки, свидетели обвинения оказались именно теми людьми, которые ее разгромили и все до одного солгали суду, что незнакомы друг с другом и пришли на выставку, чтобы ее осмотреть, что находились они в выставочном зале и осматривали экспонаты от тридцати минут до часа, в то время как установлено, что они приехали на выставку с целью ее разгромить и пробыли в зале менее 10 минут, занимаясь только порчей экспонатов. Искусствоведческий раздел экспертизы, положенный в основу текста обвинительного заключения, написан специалистом по современному искусству, которая сама сказала в суде, что с 1993 г. она не была ни на одной выставке современного искусства, поскольку эти выставки ей страшно не нравятся и ей до сих пор не ясно - искусство ли это. Другие разделы искусствоведческой экспертизы написаны специалистами по древнерусскому искусству.
2) Характерен нескрываемый антисемитский настрой подавляющего большинства людей, которые во время процесса постоянно приходили в судебные заседания, чтобы услышать и, вероятно, поддержать государственное обвинение. Представители прокуратуры объективно находились в процессе на стороне такого рода людей, которые открыто и публично говорят и пишут о своей ненависти к евреям, о необходимости их выдворения или уничтожения. Характерно, что приглашенный прокуратурой в качестве свидетеля обвинения представитель русской православной церкви оказался - вот ведь совпадение! - священником того самого храма Благовещения в Петровском парке, прихожане которого на следующий день после того, как батюшка дал показания в суде, разгромили в Москве 15 февраля 2005 г. Центр русской духовности, в Хуторском переулке, принадлежащий Церкви Божией Матери Державной (известный в народе как Богородичный центр). В суде священник свидетельствовал главным образом о том, как тяжко были оскорблены религиозные чувства его прихожан выставкой "Осторожно, религия!" (похоже, что так же тяжко, как существованием Богородичного центра).
3) Письма протеста против неправомерности возбуждения уголовного дела и суда над организаторами выставки "Осторжно, религия!" направили в Таганский суд и СМИ многие отечественные и зарубежные общественные организации: Русский ПЕН-центр, Движение "За права человека", "Мемориал", Институт Прав человека, Internatonal League for Human Rights, Human Rights Watch, Committee of Concerned Scientists (США) и др., кроме того, аналогичные письма направили в суд православные верующие (письмо подписали около 50 человек) и лица, работающие в сферах образования, науки, культуры (под письмом около 400 подписей). Выраженная в этих обращениях и письмах позиция, как и позиция подсудимых, заключается в том, что в светском государстве неправомерно превращать в предмет уголовного обвинения и суда конфликты из-за произведений искусства, которые с точки зрения религиозного сознания вызывают негативную оценку религиозных и иных общественных организаций и граждан. Эту позицию высказали в своих показаниях суду авторитетные специалисты религиоведы и культурологи: доктора философских наук - Ю.Левада, А.Пелипенко, Д.Фурман, И.Яковенко, авторитетные специалисты по современному искусству: Л.Бажанов (художественный руководитель Государственного центра современного искусства), А.Ерофеев (зав. Отделом современных течений Третьяковской галереи), Евгения Кикодзе (искусствовед, член Ассоциации искусствоведов России и Международной ассоциации современного искусства), Е.Деготь, Н.Абалакова, А.Сосна (директор Зверевского центра современного искусства). Аналогичное заключение прислал в суд Н.Гиренко, ныне покойный, наиболее квалифицированный в России эксперт по уголовным делам о возбуждении межрелигиозной и межнациональной розни.
4) Суд принципиально практически не ограничивал ни представителей государственного обвинения, ни подсудимых и их защитников, ни свидетелей обвинения и защиты в постановке и обсуждении в судебных заседаниях значимых по мнению участников процесса вопросов и с согласия представителей прокуратуры разрешил защите вести полную аудиозапись всех судебных заседаний. Все аудиозаписи в последующем расшифровывались и ставились на сайт Музея и центра имени Сахарова www.sakharov-center.ru. Таким образом, процесс по делу о выставке "Осторожно, религия!" был абсолютно открытым, что выгодно отличает его от других, получивших известность в нашей стране судебных процессов.
На суде, в печати и в частных разговорах говорили, что в Музее имени Сахарова выставке "Осторожно, религия!" - не место и что Сахаров был бы против нее. Хочу привести слова самого Сахарова: "Я подхожу к религиозной свободе как части общей свободы убеждений. Если бы я жил в клерикальном государстве, я, наверное, выступал бы в защиту атеизма и преследуемых иноверцев и еретиков" ("Воспоминания", т1., стр.471, М., 1996).
В 1990 г. я, будучи в первый раз за границей, с горечью и восторгом увидел книги религиозных писателей, имена которых я слышал, но в России эти книги купить было нельзя, они были запрещены. Одну из них я тогда прочел, это была замечательная книга "Святые древней Руси" Григория Федотова. Ее теперь свободно можно купить в Москве, причем в разных изданиях. Вот - одно из них. Я не хочу, чтобы другие книги, например, каталоги выставок "Тело Христово", "Сто взглядов на бога" и т.п. - вот они - снова оказались в Москве вне закона и под запретом цензуры, теперь уже православной.
В заключение хочу привести запомнившуюся и яркую оценку вызванных выставкой "Осторожно, религия!" событий, как они видятся зарубежному наблюдателю. Профес-сор Уолтер Рейч, бывший директор музея Холокост в Вашингтоне написал в мае 2004 г. в одной из крупных американских газет (Waschington Post), что "подсудимые по делу о выставке "Осторожно, религия!" играют роль канарейки в шахтном стволе русской истории" (когда-то канарейки служили индикаторами рудничного газа - их помещали в шахтные выработки и они оставались в живых и пели до тех пор, пока концентрация газа не начинала угрожать жизни людей).
Надеюсь, Ваша честь, что Ваше решение и приговор Таганского суда по уголовному делу о проведении в столице светского государства, в светском учреждении культуры, расположенном вдали от мест религиозного почитания, художественной выставки, вызывающей негативные чувства и оценки с точки зрения религиозных догматов, будет настолько недвусмысленным и правовым, что его, при необходимости, подтвердит Европейский суд - высшая судебная инстанция всей Европы, в том числе России.
В Таганский районный суд г. Москвы
Искусство создается не для украшения интерьеров и потакания вкусам потребителей. Оно, прежде всего, призвано быть свидетелем времени и выразителем сложнейших процессов, происходящих в общественной и интеллектуальной жизни. Подлинное искусство - это всегда живой и актуальный отклик на вызов времени, и границы его не подлежат регулированию статьями уголовного кодекса, что четко и недвусмысленно выражено в определениях Европейского суда по правам человека.
Свобода художественного творчества обязательно включает в себя свободу критического осмысления различных элементов культуры, в том числе, и того, как отражаются в культуре различные религии и идеологии.
Уже три столетия как для носителей ценностей Европейской цивилизации самоочевидно, что любая культура нуждается в пространстве свободы, в котором она может развиваться и выражать различные точки зрения, не обязательно совпадающие с общепринятыми.
Особенно это относится к искусству и, в первую очередь, к современному актуальному искусству.
Свобода не может являться достоянием какой-то одной идеологии. Нам казалось, что утверждение в нашей стране в начале 90-х годов принципов конституционной демократии обеспечивает каждому гражданину России право свободно жить, свободно творить, свободно выражать свои взгляды, что эпоха идеологических гонений осталась навсегда в прошлом.
Наше общество не является некой однородной массой. Как и в любой цивилизованной стране - оно соединяет самые различные социальные группы, со своим мировоззрением, своим восприятием культурных и исторических процессов. Художники, участвовавшие в выставке "Осторожно, религия!", пытаются выразить разные отношения к проблемам отражения религий в современной мировой и современной российской культуре. Реакция на эту выставку религиозных фундаменталистов, определенного толка политиков и прокуратуры доказывает, что есть в нашем обществе определенные силы, отказывающиеся считаться с основополагающими гражданскими правами, выраженными в нашей Конституции, во Всеобщей декларации прав человека.
К сожалению, у многих людей вызывает агрессию непонятное, особенно если оно облечено в непривычную образную форму. Мы понимаем, что люди, считающие традиционную интерпретацию религиозных символов или исторических образов "священными", могут быть огорчены или рассержены их неоднозначной трактовкой в произведениях искусства. Для одних – это повод вступить в художественный или философский диалог. Для других – это предлог для насилия, для погрома и принуждения. Мы помним омерзительный приговор писателю Салману Рушди. Мы сами видели, к какому варварству, к какому разрушению тысячелетних памятников культуры привел фанатизм талибов в Афганистане.
Нам казалось, что такое варварство – удел отсталых тоталитарных режимов. Мы поражены тем, что в XXI веке в России - светской европейской стране - прокуратура требует уголовного преследования за проведение художественной выставки. Страницы уголовного дела против директора Сахаровского центра Юрия Самодурова, сотрудницы музея Сахаровского Центра Людмилы Василовской и художницы Анны Альчук (Михальчук) в связи с выставкой "Осторожно, религия!" возвращают нас к позорным временам преследования инакомыслящих. Государственное обвинение, допрашивая художников, буквально выискивает признаки "ереси".
Инквизиционное обвинение, сформулированное прокуратурой, свидетельствует о том, что в нашей стране, провозгласившей себя правовым и демократическим государством, в котором Закон гарантирует свободу совести и идеологический плюрализм, а Церковь отделена от Государства, не соблюдаются элементарные принципы свободы самовыражения.
Вместо погромщиков, прихожан одного из московских православных храмов, разгромивших выставку, судят сотрудников музея и художников. Прокуратура опирается на позицию религиозных националистов, везде ищущих свидетельства нападок на Православную Церковь и на Россию. Обществу пытаются навязать художественный и мировоззренческий "стандарт", проникнутый духовной узостью и фанатизмом.
Мы видим, что представители религиозных групп пытаются с помощью правоохранительных органов присвоить себе монопольное право на интерпретацию религиозной символики, давно уже ставшей достоянием мировой культуры и органически вошедшей в плоть и дух светского европейского искусства, к которому исторически относится и искусство России.
Мы требуем уважения к праву на свободу выражения мнений, на свободу художественного творчества и на право доступа к культуре, гарантированное Конституцией России и международным правом.
Мы считаем абсурдом утверждение, что выставка, проведенная на территории светской негосударственной организации, является оскорблением чувств верующих и способствует разжиганию национальной розни. Работа художников всегда может служить предметом общественного обсуждения и критики, но никак не объектом уголовного разбирательства.
Нам стыдно за позицию прокуратуры Москвы, потому что она позорит доброе имя нашей страны, дискредитирует российскую правоохранительную систему.
Среди подписавших:
Иван Ахметьев, литератор
Дмитрий Бавильский, литературный критик
Вадим Белоцерковский, публицист, Германия
Андрей Битов, писатель
Людмила Бредихина, критик
Дмитрий Булатов, художник, куратор (Калининград)
Аркадий Ваксберг, писатель
Герман Виноградов, художник
Александр Вознесенский, литератор
Анри Волохонский, поэт, Тюбинген
Александр Гельман, писатель
Марат Гельман, галерист
Павел Герасименко, искусствовед
Евгений Гор, художник
Александр Даниэль, историк
Екатерина Деготь, искусствовед
Ирина Дубровская, художник
Галина Ельшевская, искусствовед
Виктор Ерофеев, писатель
Игорь Иогансон, художник
Борис Кагарлицкий, политолог
Наталья Каменецкая, художник
Константин Кедров, поэт
Олег Киреев, художник
Андрей Ковалев, критик
Марина Колдобская, директор ГЦСИ-Санкт-Петербург
Игорь Кон, социолог
Дмитрий Константинов, фотограф
Андрей Кудряшов, искусствовед, критик
Дмитрий Кузьмин, литератор
Екатерина Лазарева, искусствовед, куратор
Игорь Лощилов, литературовед (Новосибирск)
Борис Львин, экономист
Станислав Львовский, литератор
Елена Маслова, лингвист
Виктор Мизиано, искусствовед
Андрей Монастырский, художник
Глеб Морев, главный редактор журнала "Критическая Масса"
Георгий Никич, искусствовед
Александр Очеретянский, поэт
Алексей Пензин, философ
Валерий Подорога, философ
Евгений Рейн, поэт
Ксения Рождественская, журналист
Михаил Рыклин, философ
Александр Скидан, поэт, критик
Наталья Смолянская, художница
Марина Соколовская, искусствовед, библиотекарь (Екатеринбург)
Мария Степанова, поэт
Лев Тимофеев, писатель
Владимир Тучков, писатель
Виктор Умнов, художник
Елена Фанайлова, поэт
Елена Цветаева, директор Калининградского филиала ГЦСИ
Инна Щекотова, заведующая библиотекой
Полный список
Сбор подписей продолжается
