Империя, державность... Не смешите. Провели выборы, обналичили, откатили, отчитались. А потом хоть потоп, хоть трава не расти. Хоть Майдан, хоть Ош.
И это державность? И это новая империя? Державники и строители империй не хнычут в эфире, не жалуются на то, что у митингующих были биотуалеты и горячее питание, не объясняют всё тем, что их противников поддерживали американцы.
Это вообще уже превратилось в заклинание: чуть что не так, значит, там Америка сработала. Причем говорится это вовсе не для мобилизации масс на борьбу с врагом. А лишь для того, чтобы объяснить: против лома нет приема.
Но ведь есть, есть прием. Если так сильна американская пятая колонна, то где ж российская? Империи строятся в интригах, в долгой и упорной работе со всеми политическими силами, а не только с одним кандидатом, одним кланом, одной группировкой. А то, что мы наблюдаем в последние годы, – это попытка возродить империю на халяву, без особых интеллектуальных и организационных усилий.
Однако все это представляет интерес - потому что в действиях на просторах СНГ в концентрированном виде оказались представлены основные черты российской внутренней политики, тоже по существу халявной и в конечном счете вненациональной. Чтоб не сказать антинациональной.
А не говорю я так только потому, что не хочу называть нынешнюю власть антирусской. "Анти-" подразумевает осмысленность, целеполагание, рациональность. Власть же у нас просто нерусская. В том самом смысле, в каком она была таковой еще до исторического материализма и в период его господства, несмотря на все пропагандистские усилия, на все попытки заменить самодержавием, православием и народностью, патриотизмом-интернационализмом и борьбой с космополитизмом русское национальное государство.
Происходящее ныне в СНГ есть прямое продолжение процессов, идущих в Европе уже более двух веков. И реакция России на формирование европейских национальных государств остается той же, что, скажем, в году 1848-м. Или в 1956-м. Или еще в январе 1991-го. Под "Россией" в данном случае следует понимать ту правящую социальную группу, которой принадлежала и принадлежит власть - не по принципу национального суверенитета, а по принципу иному, восходящему не к Средневековью даже, а к временам совсем архаичным.
То, что принято называть "старым режимом", сметенным национальными революциями, идущими в Европе с конца восемнадцатого столетия, это в общем-то модификация трайбалистского устройства, при котором правящее племя, будь то дворянство, бюрократия, партийная номенклатура, а в нынешней России – слепленный из советских отходов ведомственно-земляческий клан, осознает себя вне нации и над ней. Применительно к здесь и сейчас подобное самосознание можно обнаружить как в пространных рассуждениях о чекистах и чекизме как особом племени, так и в проговорках министра обороны насчет "талантливых балалаечников". Еще бы! Русский народный инструмент – это нечто низкое, заведомо смешное для нынешней элиты, которая более всего на свете хочет быть подобна элите американской или западноевропейской.
В этом, как и в прошлые времена, источник более или менее цивилизованного поведения элиты. Но только до определенных пределов, пока не затрагивается ее власть не над страной даже (не нужна ей страна), а над нефтяной трубой. А стране предлагается тупая идеология "фронта против России". И поддержка сепаратистов на территории СНГ, то есть сознательная дестабилизация национальной государственности на постсоветском пространстве.
К интересам русской нации это не имеет никакого отношения. Более того, национальные русские интересы входят во все большее противоречие с интересами правящего племени, которому в идеале нужно бесправное, запуганное и нищее население.
Одно только препятствует планам этого племени – его привычка к халяве. Когда наблюдаешь за наиболее радикальными проектами вроде "Наших", вспоминается филатовское из "Федота-стрельца": "Чтоб чужую бабу скрасть, надо пыл иметь и страсть". Чтоб отстроить тоталитарное государство и в самом деле надо иметь страсть к этому делу – к власти. И трудоспособность. И многое другое, включая твердую уверенность в своей исключительности, в принадлежности к суперплемени, призванному властвовать над твоей собственной нацией.
Ничего этого в России, к счастью, не наблюдается.
