Московская Хельсинкская группа распространила текст письма члена группы, священника Георгия Эдельштейна к президенту России Владимиру Путину. Поводом для обращения священника к президенту страны послужило недавнее вручение в Кремле ордена Дружбы митрополиту Воронежскому и Липецкому Мефодию. Автор письма отмечает, что этот иерарх Русской православной церкви, наряду с митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом, в последнее время, в связи с видимым ослаблением здоровья патриарха Алексия II, рассматривается как вероятный претендент на патриарший престол. Георгий Эдельштейн приводит свидетельства, указывающие на то, что митрополит Мефодий в прошлом был офицером КГБ и к тому же имел в церкви репутацию атеиста и порочного человека. Что касается митрополита Кирилла, то он, по словам о. Георгия, долго возглавляет Отдел внешних церковных сношений РПЦ, бывший "скрытым центром агентуры КГБ среди верующих". С именем этого иерарха также связваются известные по сообщениям прессы скандальные финансовые махинации последних лет.
По мнению Георгия Эдельштейна, "глубокая инфильтрация агентуры спецслужб в религиозные объединения... представляет собой серьезную опасность для общества и государства... и не может не беспокоить президента".
Уважаемый господин Президент!
Вашим указом от 26 сентября 2002 г. митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий награжден орденом Дружбы, "за достигнутые успехи и многолетний добросовестный труд". 27 марта 2003 г. Вы вручили Его Высокопреосвященству сию высокую награду в Екатерининском зале Кремля. Обращаясь ко всем собравшимся, в том числе и к Митрополиту Мефодию, Вы сказали, что эти люди "сумели поднять свою судьбу на самую высокую планку", без этих людей "был бы невозможен успех России". Это, безусловно, знаковое награждение: глава государства, Президент Российской Федерации в торжественной обстановке заявил urbi et orbi, что воронежский митрополит – достойнейший священнослужитель Русской Православной Церкви. К сожалению, указ не разъясняет, на какой ниве много лет трудится митрополит и в какой области достигнуты успехи.
Полагаю, что совсем не случайно в те же дни авторитетный обозреватель НТВ В. Кондратьев поведал всему миру, что Патриарх Московский и всея Руси Алексий II тяжело болен, что в самых высоких сферах обсуждается вопрос о новом первоиерархе и что знающие люди там, наверху, считают наиболее вероятными претендентами на патриарший престол двух епископов: митрополита Воронежского Мефодия и митрополита Смоленского Кирилла.
В. Кондратьев рассказал в этой передаче много интересного и хорошего об одном и о другом кандидате. Каждый из них, несомненно, достоин облачиться в зеленую патриаршую мантию, надеть белоснежный патриарший куколь и принять в руки древний посох святого Петра, митрополита Московского, символ власти первосвятителя Русской Православной Церкви над пасомыми, т.е. над всеми нами, православными христианами России.
Впрочем, и сегодня, если глядеть со стороны, клобуки митрополитов Кирилла и Мефодия белоснежны, что символизирует непорочное ангельское житие, безупречный духовный и нравственный авторитет носителей этих головных уборов. О каждом из них можно без колебаний сказать (или пропеть) "правило веры и образ кротости, воздержания учитель", каждый "стяжал смирением – высокая, нищетою – богатая", ибо так в песнях возвеличивает Церковь своих святителей, т.е. епископов.
Наши средства массовой информации не случайно рассматривали это награждение в контексте "Президент Российской Федерации и Русская Православная Церковь". Вот, например, комментарий телеканала НТВ:
"У Православной Церкви тоже были все основания считать, что Президент опирается и на Церковь: орден Дружбы получил митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий (Немцов)".
Хочется верить, что, подписывая указ о награждении, Вы не располагали достаточно полной информацией о том, кто становится кавалером ордена Дружбы. Хочется верит, что чиновники ввели Вас в заблуждение и сообщили о митрополите Мефодии не более того, что поведал нам, профанам и несмышленышам, обозреватель НТВ.
Мне кажется, что опираться на Высокопреосвященнейшего Мефодия и подобных ему иерархов отнюдь не означает опираться на Церковь.
Еще в 1992г. архиепископ (ныне – митрополит) Виленский и Литовский Хризостом заявил на архиерейском Соборе Русской Православной Церкви: "У нас в Церкви есть настоящие кагебешники, сделавшие головокружительную карьеру; например, воронежский митрополит Мефодий. Он офицер КГБ, атеист, человек порочный, навязанный кагебешниками. Синод был единодушно против такого епископа, но нам пришлось взять на себя такой грех; а дальше – какой у него был взлет!"
Повторяю, все это было сказано не в частной беседе, не на коммунальной кухне, это официальное выступление маститого иерарха на Соборе всех собратьев-иерархов. Каждое слово зафиксировано в документах Собора. Потом Хризостом неоднократно повторял такие же обвинения в своих интервью, они публиковались в газетах и журналах в России и за рубежом.
Собор, где были брошены в лицо Мефодию эти уничтожающие обличения, промолчал; Священный Синод, который якобы был единодушно против такого епископа, промолчал; сам Мефодий промолчал тогда и по сей день молчит. Вряд ли кто-либо усомнится в справедливости общеизвестных пословиц, что подобное красноречивое молчание более информативно, чем самые истошные вопли.
Кстати, на том же Соборе была избрана Комиссия из восьми молодых архиереев для расследования обвинений в связи наших священнослужителей с КГБ. Председателем Комиссии является мой правящий архиерей – архиепископ Костромской и Галичский Александр. Одиннадцать лет устно и письменно я обращаюсь к Его Высокопреосвященству с покорнейшей просьбой сказать хоть два-три слова о результатах трудов и изысканий Комиссии. В ответ – все то же красноречивое молчание. Может, хоть Вам что-то ответят, если заинтересуетесь? Боюсь, комиссия была мертворожденной, создали ее, чтобы слишком назойливые угомонились.
У меня нет достаточных оснований утверждать, что Хризостом в каждом слове прав. Решать подобные вопросы должен Священный Синод и церковный суд. Но мне кажется несомненным, что если какой-то епископ намеренно ввел в заблуждение весь Собор, злобно оклеветал собрата своего, он не смеет стоять у Святого Престола, не смеет обмениваться лобзанием с собратьями, не смеет обращаться к ним с дивным приветствием: "Христос посреди нас – и есть и будет!"
Церковный суд обязан сурово покарать гнусного клеветника. Если же обвинение справедливо, если он сказал правду, само собой разумеется, что Мефодий не может быть архиереем, не может быть монахом, не должен вообще именоваться членом Церкви. В Екатерининский зал таких следует приглашать, если возникнет необходимость, как сотрудников некоего внецерковного ведомства. Надеюсь, всякий согласится, что священнослужитель надевает рясу не для того, чтобы понадежнее замаскировать погоны.
Здравый смысл и личный опыт убеждают меня, что Хризостом не клеветник. Я хорошо знаю его: в 1979 г. он рукоположил меня во диакона и во иерея. Я служил под его омофором до мая 1982 г., неоднократно встречался с ним в те годы в официальной и неофициальной обстановке. Изредка встречался и после того. Он вспыльчив, нередко груб до хамства, но правдив.
Позволю себе напомнить Вам, что Хризостом – единственный архиерей Русской Православной Церкви, который публично признался, что он был завербован КГБ и много лет работал секретным сотрудником. Назвал и свою тамошнюю кличку: "Реставратор", назвал и дату, когда прекратил сотрудничество. Но гордость и самолюбие не позволили ему покаяться и принципиально осудить стукачество.
Хотя кремлевская администрация считает по каким-то параметрам более достойным кандидатом митрополита Мефодия, я ни в коем случае не намерен утверждать, что предпочтение следует отдать митрополиту Кириллу. Они оба намного хуже. В официальном документе парламента России, распространенном в марте 1992 г., говорится: "По линии ОВЦС выезжали за рубеж и выполняли задания руководства КГБ агенты, обозначенные кличками "Святослав", "Адамант", "Михайлов", "Топаз", "Нестерович", "Кузнецов", "Огнев", "Есауленко" и др. Характер исполняемых ими поручений свидетельствует о неотделенности указанного Отдела от государства и его трансформации в скрытый центр агентуры КГБ среди верующих" ("Частное определение Комиссии Президиума Верховного Совета России по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП").
Председателем Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) – этого "скрытого центра агентуры КГБ среди верующих" был тогда и остается по сей день высокопреосвященнейший Кирилл – один из двух вероятнейших кандидатов в Патриархи.
Кирилл – частый гость на центральном телевидении. Он прогрессист и экуменист, непревзойденный мастер церковной элоквенции. Особенно красиво и убедительно он рассуждает на публике о необходимости самоограничения во всем. Помню, как он подробно развивал эту тему на конференции в Кишиневе восемь лет назад, потом мы прослушали краткое изложение основных тезисов по телевидению, потом в клубе "Текстильщик" у нас в Костроме. Все мысли отлично обкатанные и правильные. Но почему-то самые грязные и скандальные финансовые махинации последних лет, о которых писали российские и зарубежные газеты и журналы, неизменно были связаны с именем митрополита Кирилла и с его одиознейшим ведомством – ОВЦС.
Когда Хризостом говорил, что Мефодий – офицер КГБ, атеист и порочный человек, он напомнил Собору, что в июне 1985 г. Мефодий был назначен председателем Хозяйственного управления Патриархии и несколько лет распоряжался практически всеми ее деньгами. Именно в те годы, по мнению специалистов, коррупция в нашем государстве и в церковных организациях процветала самым пышным цветом. Известный исследователь истории Русской Православной Церкви XX в. Дм. Поспеловский писал об этом периоде: "Личность, возглавлявшая Церковь, Патриарх Пимен, была по своей бездеятельности, серости и безвольности вполне под стать личности, возглавлявшей государство и партию. Да и коррупция, окружавшая Пимена, была под стать брежневской" ("Вестник РХД", № 159, с. 213). Конечно, Патриарха окружала не коррупция, а коррумпированная номенклатура в рясах, но профессору очень не хочется называть их по имени.
Сам Пимен еще в 60-е гг. упорно отказывался от должности председателя того самого Хозяйственного управления.
В "приватной беседе" с полковником КГБ, уполномоченным Совета по делам религий по Москве А. Плехановым Пимен так характеризовал одно из центральных хозяйственных учреждений Патриархии: "Там жулик на жулике сидит и жуликом погоняет". Не сомневаюсь, что рассказывать все это Вам нет необходимости: при желании Вы незамедлительно получите в соответствующих инстанциях несравненно более полную и точную информацию о коррупции в любом отделе Московской Патриархии, чем та, которой располагаю я – рядовой сельский священник.
Одновременно Вам могут сообщить и то, о чем я судить не берусь: в чем принципиальное различие между Кириллом и Мефодием.
Принимая из рук Президента России высокую государственную награду, митрополит Мефодий сказал, что Церковь в России стала высокой нравственной инстанцией, значит, он тоже осознает данное награждение как знаковое. Боюсь, однако, что это произошло, если произошло, не благодаря, а вопреки очень многому из того, что делали вчера и делают сегодня наши высшие иерархи. К тому же мой ограниченный опыт рядового священника свидетельствует, что 20-25 лет назад Русская Православная Церковь была значительно более высокой нравственной инстанцией в глазах простых людей, и человек в рясе пользовался тогда гораздо большим уважением.
Но дело отнюдь не в нравственности отдельных священнослужителей и даже не в авторитете Церкви, чем Президент не обязан интересоваться. Все то же "Частное определение Парламентской Комиссии" от 6 марта 1992 г. начинается словами: "Комиссия обращает внимание руководства Русской Православной Церкви на антиконституционное использование Центральным Комитетом КПСС и органами КГБ СССР ряда церковных органов в своих целях путем вербовки и засылки в них агентуры КГБ… Такая глубокая инфильтрация агентуры спецслужб в религиозные объединения представляет собой серьезную опасность для общества и государства: органы государства, призванные обеспечивать его безопасность, получают возможность бесконтрольного воздействия как на многомиллионные религиозные объединения, так и через них на ситуацию в стране и за рубежом. Как показал государственный переворот 19-21 августа 1991 г., возможность использования религии в антиконституционных целях была реальностью".
Президент является гарантом Конституции, использование религии в антиконституционных целях не может не беспокоить его.
Глубокая инфильтрация агентуры спецслужб в религиозные объединения несомненно представляет собой серьезную опасность для общества и государства. И это тоже не может не беспокоить Президента.
Все годы своего существования СССР оставался государством воинствующих безбожников. Основатель этого государства, чей труп и ныне лежит в Мавзолее совсем рядом с Вашей резиденцией и с Екатерининским залом, считал всякую религию "опиумом", "сивухой" и "гнусным труположеством".
Преемники и продолжатели его дела утверждали в теории и на практике, что кадры во всех областях решают все. Одним из важнейших и плодотворнейших методов борьбы с Церковью был признан метод селекции, воспитания и расстановки кадров. Плоды этих многолетних кропотливых трудов, о которых еще в 60-е гг. писал наш дивный исповедник архиепископ Ермоген, мы пожинаем сегодня.
Принято считать, что Русская Православная Церковь уже полностью освободилась от костоломных дружеских объятий государства, но за последнее время в ней сложилась парадоксальнейшая ситуация.
Профессор Дм. Поспеловский писал в той же статье: "В последнее десятилетие, когда покойный Патриарх Пимен был уже не у дел, Церковью управляли его именем временщики, окружавшие Патриарха, а временщиками в значительной степени управляла небезызвестная "контора", нередко посредством шантажа". Больным, слабым, безвольным Патриархом управляют временщики, а временщиками – "контора". Но, насколько мне известно, никто никогда публично не обвинил Патриарха Пимена, что он сам – "конторщик".
Пимен умер 3 мая 1990 г. Новым Патриархом был избран Алексий II. После распада СССР в Эстонии ("Postimees", 18 марта 1996 г.), а потом и в России были опубликованы документы, свидетельствующие, что священник Алексий Ридигер был завербован КГБ 28 февраля 1958 г. Более тридцати лет он активно и плодотворно сотрудничал с органами. За это он был продвинут во епископы, несколько раз выезжал за границу. Потом стал Управляющим делами Московской Патриархии, постоянным членом Священного Синода. Кстати, именно он был главным организатором и вдохновителем травли архиепископа Ермогена.
В год празднования тысячелетия крещения Руси, который совпал с тридцатилетием тайного сотрудничества Алексия с органами, он, по сообщению печати, был награжден специальной грамотой руководства КГБ за подписью шефа КГБ В. Крючкова. Но никто никогда не сообщал, что Алексий – кадровый офицер КГБ. О нынешнем кандидате и претенденте это уже сказано во всеуслышание, сказано не "падкими до сенсационных слухов" журналистами, не "охотниками за жареными фактами", а его собратом и сослужителем, епископом Русской Православной Церкви.
Меня ни в коей мере не интересуют и не волнуют торжественные акты в Екатерининском зале. Я остался бы совершенно равнодушен, если бы одновременно с орденом Дружбы митрополит Мефодий получил Оскара, Букера или Нобелевскую премию мира.
Но мне далеко не безразлична судьба Православной Российской Церкви. Мне не может быть безразлично имя Первоиерарха Церкви, которого я, священник, поминаю на каждой Божественной Литургии не менее шести раз. Возносить на Литургии имя атеиста – значит активно участвовать в богохульстве.
27 марта, когда состоялся торжественный акт в Екатерининском зале, – день празднования величайшей святыни Костромской земли и один из важнейших дней истории России. Прошел месяц, 27 апреля мы отпраздновали Пасху. Патриарх по-прежнему очень тяжело болен, он не может служить. И все, кому следовало бы возвысить свой голос, ничего не видят, ничего не слышат, ничего не знают. Но Писание учит нас, что молчанием предается Бог.
Не скрою, что я боюсь писать и публиковать это письмо: становиться поперек дороги к власти таких людей как митрополиты Кирилл и Мефодий очень опасно. Может, поэтому месяц колебался. Но еще больше боюсь стать соучастником в предательстве.
По сей день в нашем обществе бытует мифологема, что наших иерархов "вынуждали", "заставляли" активно сотрудничать с воинствующими безбожниками, лгать всему миру о дивной свободе совести в СССР, расхваливать брежневскую Конституцию, отправлять "на покой" Ермогена и рукополагать Мефодия. К сожалению, ни один иерарх пока не рассказал: чем и как "вынуждали" и "заставляли", когда ни маузер, ни лесоповал, ни Соловки уже никому не угрожали. Говорят, они ложью и предательством "спасали Церковь" или, по формулировке митрополита Хризостома, "брали на себя такой грех".
Мне бы очень не хотелось, чтобы лет через 10-12 после интронизации "офицера КГБ, атеиста и порочного человека, навязанного кагебешниками", какой-нибудь архиерей, участник того Собора, опять открыл нам страшную тайну: "Весь Собор был единодушно против такого Патриарха Московского и всея Руси, но нам пришлось взять на себя такой грех".
