Сотрудник отдела по противодействию экстремизму ГУВД Москвы провел проверку в редакции журнала об искусстве "Артхроника", сообщает РИА "Новости" со ссылкой на главного редактора издания Милену Орлову.
"Оперуполномоченный позвонил и сказал, что должен провести проверку по заявлению, поступившему от неких граждан, которые считают, что у нас что-то не так по отношению к православию напечатано в журнале", – рассказала Орлова, добавив, что встреча с представителем ГУВД состоялась в редакции "Артхроники" в минувший четверг.
Заявление, с которым ознакомилась главред журнала, было подписано, в частности, президентом группы компаний "Сапсан" и меценатом Сергеем Шмаковым. Его имя некоторое время назад фигурировало в СМИ в связи с передачей иконы Богоматерь Одигитрия из Русского музея в недавно выстроенный подмосковный храм Александра Невского близ коттеджного поселка "Княжье озеро". Как отметила Орлова, в заявлении Шмаков не фигурирует как бизнесмен, а выступает от лица благотворительной организации "Иваново дело".
"Шмаков возмущается тем, что, во-первых, журнал дает слово фигуранту по делу о выставке "Запретное искусство", но главная его претензия была к иллюстрациям к статье "Крестовый подход" – якобы мы используем картинки, которые были в деле о "Запретном искусстве", а это не соответствует действительности", – рассказала Орлова.
"Артхроникой" возмутились не случайные граждане. Это все примерно те же самые люди, вроде "Народного собора" и хоругвеносцев, во всяком случае их круг. Собственно говоря, это развитие той кампании, которую они начали нашим процессом. Поскольку мы с Самодуровым осуждены, процесс проигран, теперь они развивают свою затею дальше.
Они явились в Музей современного искусства Церетели на Петровку и потребовали снятия произведений, устроили там молебен. Они стали открыто угрожать другим организациям и галеристам, сказали, что следующим будет Марат Гельман. И вот теперь "Артхроника" как центральный журнал современного искусства оказалась под огнем.
Насколько эти люди действуют самостоятельно, по собственному почину, сказать сложно. Я склоняюсь все-таки к тому, что это марионетки, а за ними стоят кукловоды, которые направляют их действия. Марионетки выбраны недиалогоспособные – невменяемые люди, с которыми невозможно вступить ни в какие переговоры, ни на бытовом, ни на идеологическом уровне. Просто сумасшедшие активисты, таран.
В каждом случае все зависит от того, какой ресурс сопротивления есть у той или иной структуры, на которую они нападают. Например, ресурс Музея современного искусства пока достаточен, чтобы атаку отбить. Хотя одно произведение пришлось все же снять с экспозиции.
Эти люди реализуют свои планы и открыто пишут об этом. Их задача – загнать современную культуру в подполье, в приватную жизнь. Они говорят открыто: "Черт с вами, занимайтесь чем хотите дома, но не смейте вылезать на наши улицы".
Они приватизировали общественное пространство страны. Ситуация достаточно тревожная, надо сказать, потому что я не вижу никаких институциональных контрдействий, чтобы этот процесс как-то остановить или ввести в какие-то рамки.
Вот подумайте: ГУВД и "Артхроника" - при чем здесь ГУВД? Как может представитель ГУВД быть экспертом в вопросе профессиональности и корректности журнала "Артхроника"? И почему ГУВД отзывается на вопли какого-то сумасшедшего, который не имеет никакого отношения к искусству?
Этому должен противостоять министр культуры. Должна быть государственная позиция относительно того, как уберегаться от сумасшедших. Не как их поощрять исподтишка, мотивировать – ведь какие-то же поощрения они получают, не обязательно материальные. Но кто-то их подкармливает, они же не так просто берутся. А если власть наша с этим не согласна, она должна как-то противодействовать, искать противоядия. И конечно, должно быть сопротивление художественной культурной среды. Нужна налаженная координация и более жесткое сопротивление этим людям.
Министр культуры Авдеев, кстати, один раз высказался по поводу нашей выставки. Он не считает, что в этой выставке мы перешли красную черту закона, по его мнению, она не должна быть предметом судебного разбирательства. То есть фактически он нас поддержал. Это было накануне вынесения вердикта, и это было очень важное высказывание, потому что оно продемонстрировало государственную позицию, перед тем как выносилось судебное решение. Эта позиция была очень вовремя озвучена, и все это оценили.
Очевидно, настало время как-то высказаться и по этому поводу. Потому что налицо кампания, а не отдельные случаи. Она не ограничится рамками современного искусства, они хотят действовать по всему полю: театр, кино. Это очень тревожная вещь.
