Отряд милицейского спецназа прибыл в редакцию журнала The New Times для проведения обыска и выемки материалов интервью, послуживших основой для статьи "Рабы ОМОНа". Об этом в своем микроблоге сообщила корреспондент "Эха Москвы" Ирина Воробьева. В редакцию приехала главред издания Евгения Альбац. Она отказалась выдать материалы, сославшись на существующее решение Верховного суда. В свою очередь полковник Пашковский, руководящий операцией, заявил, что вердикт Верховного суда – "юридическая лирика".
Ранее следователи уже приходили в редакцию The New Times по делу о той же статье. Журналисты пожаловались на их действия в суд, но обыск был признан законным.
По словам главного редактора издания Евгении Альбац, следователей тогда также интересовали источники – кто конкретно давал информацию, изложенную в статье. Кроме того, они требовали передать им аудио- и видеозаписи интервью.
Статьей "Рабы ОМОНа" издание открыло серию публикаций о неприглядном положении дел в московских правоохранительных органах. В ней бойцы второго батальона ОМОНа столичного ГУВД, задача которого – разгонять уличные акции протеста, пожаловались президенту Дмитрию Медведеву на невыносимые условия работы и нарушения со стороны начальства. Московские омоновцы утверждали, что милицейское начальство с их помощью зарабатывает деньги. В частности сообщалось, что руководство батальона требует под угрозой лишения премии от каждого бойца выполнить план – задержать за смену трех человек. Кроме того со ссылкой на рассказы самих бойцов в публикации говорилось, что их нанимают для охраны коттеджей на Рублевке и офисов, а также чтобы "крышевать" проституток.
На следующий день сотрудники московского ОМОНа объявили о намерении обратиться в суд с иском о защите чести и достоинства в связи с этой статьей. Спустя еще несколько дней все десять омоновцев заявили, что не участвовали в написании статьи. Евгения Альбац была вызвана в управление организации дознания ГУВД Москвы для дачи показаний.
Позднее в журнале была опубликована новая статья "Как ломали бойцов ОМОНа", в которой рассказывалось, как на авторов скандального письма сразу начали оказывать давление, поэтому они и отреклись от своих слов.
