Виталий Гинзбург, академик РАН:

Это вопрос сложный. Я являюсь атеистом и считаю, что религия - это архаизм двухтысячелетней давности и современный человек, по-моему, вообще не может быть религиозным. Бессмертие, непорочное зачатие и отсутствие эволюции - все это опровергнуто современной наукой. Но в то же время основы религий, так уж исторически сложилось, составляют те самые десять заповедей: не убий, не укради и т.д. Поэтому религия может в известных пределах приносить пользу, все дело в том, как это осуществлять.

Я лично думаю, что вполне достаточно в школе иметь некий ознакомительный даже не курс - небольшой такой курсик по мировым религиям. И конечно, нужен такой предмет, как этика. Но где взять подходящие кадры? Кто должен сообщать детям об этике? Что касается предложения ввести священников в вооруженные силы, этого я вообще не понимаю. У армии свои четкие функции, где там место религии - абсолютно неясно. Чтобы учить, как лучше убивать что ли? Конечно, не для этого, но все-таки непонятно.

Игорь Кон, академик Российской академии образования:

Это тот редкий случай, когда я считаю, что принято принципиально верное решение. Вопрос очень острый: РПЦ настойчиво добивалась введения в школы именно православной культуры, причем за этим стояла идея, что и преподавать этот предмет курс должны только или преимущественно священники. Это, несомненно, очень обострило бы общую ситуацию в школе, потому что началась бы религиозно-национальная рознь, а формальное равноправие здесь ничего не спасало бы, потому что на детей было бы оказано давление.

То решение, которое принято сейчас, представляется правильным. Во-первых, жестко сказано, что выбор должен быть добровольным; во-вторых, у детей и их родителей будут разные варианты, они смогут выбирать курс той религии, которая им ближе, или же общий курс истории религий, а совсем нерелигиозные могут выбрать светскую этику. Весь вопрос в том, как это будет практически осуществляться - насколько это будет действительно добровольно.

Кроме того, очень сложная задача - подготовка преподавателей: помимо больших денег, которые на нее уйдут, здесь важно еще и мастерство. Одно дело подготовить чисто конфессиональные курсы, в рамках которых священнослужители каждой религии рассказывали бы, какая их религия хорошая, и подразумевалось бы заранее, что она лучше всех остальных. Это дело несложное, вопрос лишь, какой от этого эффект. А здесь очень сложная социально-педагогическая задача, и я не уверен, что ее можно осуществить в те сроки, которые намечены.

Представление, согласно которому религиозное образование в школах вообще не нужно, а если ему и быть, то исключительно факультативно, логично для светской школы. Но, учитывая остроту проблемы, сегодняшнее решение наиболее компромиссное. Думаю, что другого варианта просто быть не может. Если это будут делать светские учителя, если это будет не индоктринация, а просвещение, это в принципе правильно. Надо только посмотреть, как все будет на самом деле. Так что мое к этому положительное отношение - оно только в контексте данного политического заявления.

Сомнение у меня вызвало озвученное там же президентское решение о том, что за государственный счет в армии будут находиться церковнослужители. Вот это у меня с представлениями о светском государстве никак не вяжется.

Евгений Бунимович, депутат Мосгордумы, учитель:

Я здесь разделил бы два своих представления: одно человеческое, другое педагогическое. Первое. Эту проблему действительно должно решать прежде всего не педагогическое сообщество, а общество в целом. Общество должно было бы сказать свое мнение по этому поводу, но этого, к сожалению, пока нет. Практика очень разная. Даже в странах, казалось бы, близких, таких как Германия и Франция, практика абсолютно разная. В Германии примерно та же модель, о которой сейчас сказал президент, а Франция, наоборот, абсолютно атеистическая - в школах запрещено на эти темы говорить, традиции такой нет. Решения здесь единственно правильного нет, на каждом этапе именно общество должно решать, как, в какой форме соотносить религиозные знания и культуру со светской школой.

У меня в этом смысле как у человека и гражданина есть большие сомнения насчет одного произнесенного президентом слова: "обязательность". Я считаю, что такой деликатный и сложный вопрос для общества нужно было решать сначала посредством факультативного преподавания. Смотреть, как преподают, кто преподает, как получается, - а потом уже думать об обязательности. Вводить это так сразу в обязательном порядке - это, мне кажется, ошибочное решение. Я не вижу сегодня, как ученик четвертого или пятого класса будет выбирать, какая религия, какое мировоззрение ему ближе, - это для него просто невозможно. Выбирать будет не он, а его родители, и это совсем не одно и то же. Между родителями могут возникнуть споры: есть множество семей, внутри которых разные взгляды на религии.

Да и вообще - в нашей многонациональной, а значит, и многоконфессиональной стране надо ли выпячивать эти вопросы в возрасте 4-5-го класса? Не приведет ли это не к объединению, а наоборот - к разобщению, к выпячиванию этих болезненных национальных вопросов? А они связаны с религиозными напрямую. Это очень серьезная, очень непростая история, которую надо было сначала отследить, а потом уже вводить это в обязательном порядке, пусть даже и в нескольких регионах.

Я не против самой этой идеи, но я прекрасно понимаю, что это для всякого общества это всегда очень сложный и спорный вопрос сложно для общества. В любой стране - в Германии, Италии, Франции, Штатах - на этот счет есть самые разные мнения. Кому должно принадлежать право выбора в сфере такого обучения - семье, ученику, школе, - непонятно. Не знаю единственно правильного решения. Но уверен в одном: начинать нужно с необязательного курса. Польза или вред - надо посмотреть, как это получается.

А теперь если говорить профессионально-педагогически. Какое может быть "духовно-нравственное воспитание", да еще в обязательном порядке, прямо сейчас, когда у нас абсолютно нет педагогов, которые могут это преподавать? Я даже не говорю хорошо преподавать - а здесь очень важно хорошо преподавать. Не очень понятно, на какой базе и как будет осуществляться эта переподготовка. Еще раз повторяю: это очень деликатный предмет, его должны преподавать очень сильные, профессиональные люди. Учителю истории или математики проще: он сам учился в школе и видел учителей истории и математики. А эти новые учителя должны учить предмету, которого они сами в жизни не видели и в институте не проходили, а должны этому обучиться за какие-то месяцы. В любом случае решение об обязательности абсолютно преждевременно.

То же самое с учебниками - кроме претензий я не слышал ничего. Выходило несколько пособий, как известно, по православной культуре, по мировым религиям. Они находятся под постоянным огнем критики довольно долго. Даже учебника еще не существует для этого курса. Так что в этой ситуации было бы оптимально попробовать подготовить какие-то пособия, каких-то учителей в факультативном порядке, а уж потом поставить вопрос об обязательности.

Это не решение общества, а государственное решение. Почему-то президент берет на себя такие обязанности, хотя Общественная палата - его же консультативный орган - недавно решила по-другому: говорилось о добровольном, факультативном введении курса основ религий. Мне кажется, это очень не подготовлено профессионально и очень проблемно по сути. Какой от этого эффект будет в нашем обществе, не очень понятно.

И еще: на школу накладывается сегодня непосильное бремя. Она с трудом справляется - да и справляется ли? - с тем бременем, которое на нее и так уже возложено: обучение традиционным предметам. Мы видим по ЕГЭ, что и с этим она не очень справляется. В это же время через школу все начинают решать свои проблемы: церковь и государство - духовно-нравственные свои проблемы, армия - свои, пытаясь ввести в школах военное дело, и так далее.

Юрий Рыжов, академик РАН:

Это какие-то попытки немножко смягчить впечатление о полной клерикализации страны, в которой по Конституции церковь отделена от государства, и придумать какие-то эвфемизмы: этика, курсы мировых религий, армейские священнослужители. Все это плоды клерикализации нашей верхушки, в чем первую роль играет, конечно же, РПЦ в лице ее иерархов. Это очень опасная ситуация для страны в целом. Страна одновременно с этим кризисом - сначала финансовым, потом экономическим и социальным - вступила в кризис системный, наиболее опасный из всех возможных кризисов. В былые времена историки-марксисты определяли такое состояние как "верхи не могут, а низы не хотят" (жить по-старому). У меня ощущение, что мы сейчас вступили в этот кризис. И нынешнее решение президента о введении курса религий в школах - один из элементов этого системного кризиса.

версия для печати