Украина договорилась с Евросоюзом о планах модернизации украинской газотранспортной системы. Европа обещает выделить на этот проект 2,57 миллиарда долларов. Россия, не приглашенная к участию в договоренности, устами премьера Путина высказала горькую обиду и пригрозила пересмотреть свои отношения с ЕС. Комментируют Станислав Белковский, Искандер Хисамов, Юлия Латынина, Федор Лукьянов.
Станислав Белковский, учредитель Института национальной стратегии:
Владимир Путин четко показал, что в отношениях с Европой его интересуют в первую очередь бизнес-вопросы, прежде всего вопросы поставок сырья, а не какие-нибудь геополитические проекты и прочие далеко идущие планы. Кроме того, российский премьер в очередной раз продемонстрировал недостаточное понимание взаимозависимости России и Европы, зависимости России как поставщика и от Евросоюза как крупнейшего потребителя энергоносителей, и от транзитных стран, таких как Украина. Угроза пересмотреть отношения России с Евросоюзом - это бред, потому что Россия слишком зависима от Европы, чтобы позволить себе такую роскошь, как прервать экономические отношения, особенно в энергетической сфере. Никакой платежеспособной альтернативы Евросоюзу как покупателю российских энергоресурсов, а Украине как крупнейшей транзитной стране нет.
Проекты "Северный поток" и "Южный поток" далеки от реализации, к тому же по объемам транзита они никогда не смогут сравниться с ГТС Украины. Ну а сам факт того, что Евросоюз и Украина хотят модернизировать газотранспортную систему Украины без участия России - это прямое следствие всех газовых войн последних лет, включая и войну января 2009 года. Многие эксперты, в том числе и я, обращали внимание "Газпрома" и российской власти на то, что этим дело и кончится, однако "Газпром" слишком велик, чтобы прислушиваться к экспертам. Однако теперь Путин и "Газпром" пожинают закономерные плоды своей недальновидной политики на рынке энергоносителей в последние годы.
Искандер Хисамов, главный редактор журнала "Эксперт-Украина":
Я не думаю, что это жизнеспособное соглашение, потому что без России все равно обойтись нельзя. Украина, что она может? Это российский газ. Это игра, которая вряд ли имеет большую перспективу. Куда они денутся, все равно будут учитывать российскую позицию. Сумма в 2,57 миллиарда долларов у меня тоже вызывает сомнения. Там неизвестен формат: как именно они будут реконструировать ГТС. Пока это все на уровне пиара, политики - возможно, с целью сделать Россию более покладистой.
Какие приоритеты у Европы, трудно сказать: Европа не едина, особенно по газовому вопросу. У каждой страны свои проблемы и свои договоренности, кроме общих пунктов есть национальные интересы. Это и поиск решений проблемы газотранспортной системы Украины, которая сама по себе разрушается, и вопрос, как сделать так, чтобы она была более управляема. Но без третьей стороны, то есть России, этот вопрос решить нельзя.
Юлия Латынина, журналистка:
Мы вели газовую войну с Украиной. Цели были такие: получение под контроль газотранспортной системы Украины, свержение Ющенко, дискредитация Украины как ненадежного посредника перед Европой и, собственно, враждебный захват украинской экономики. Кто-то в Кремле предположил, что в условиях кризиса это может быть осуществлено.
Впрочем, одна из целей достигнута - Ющенко точно не окажется президентом снова, и безусловным победителем здесь вышла Тимошенко. Но мы видим, что остальные цели этой войны, важные для России, провалены. Первый признак этого возник, когда Болгария заявила, что у нее претензии к "Газпрому" на 80 миллионов долларов, и пригрозила обратиться в суд, на что "Газпром" ответил, что заплатит поставками газа. Причем как только Болгария это услыхала, ее претензии выросли до 250 миллионов. "Газпром" приехал и заплатил.
Второй проблемой явилась история с ГТС Украины - в результате газовой войны она досталась не России, а Европе. Это крах, это в реальной войне означало бы капитуляцию. Остается третий пункт - строительство "Северного потока", который является главным стратегическим планом Путина. Сейчас мы видим, что вместо "Северного потока" Европа финансирует ГТС Украины, и вопрос еще, будет ли построен "Северный поток". Если станет ясно, что на него нельзя собрать денег, и он не будет построен, это станет третьей финальной точкой в войне.
По этой жесткой реакции Путина мы видим, что газ для Путина - это всё. Мы редко видим премьера, высказывающегося по поводу финансового кризиса, по поводу состояния российской экономики, российских свобод, зато если что-то происходит с газотранспортной системой, мы немедленно видим премьера, который лично высказывается о том, как все должно быть.
Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике":
Это, во-первых, следствие тех событий, которые были в январе. Тогда Европейская комиссия - не отдельные страны, а руководящий орган Евросоюза - впервые получила возможность играть ключевую роль в энергетике. До последнего времени вся энергетическая политика относилась к компетенции стран-членов, и уже давно идет борьба: руководящие органы пытаются усилить свое влияние в этой сфере, а национальные правительства, особенно крупных стран, этому противодействуют. То, что случилось в январе, когда Россия отключила поставки газа, дало Еврокомиссии уникальный шанс. Впервые можно стало с основанием сказать: вы видите, на двустороннем уровне ничего решить невозможно. То, что произошло сейчас, - это продолжение попыток центральных органов Евросоюза перехватить инициативу. Во-первых, включить Украину в поле правового регулирования Евросоюза, а во-вторых, добиться таких изменений правил торговли газом, которых давно желает Брюссель и которым сопротивляются как страны-поставщики, так и страны - крупные клиенты.
В декларации очень демонстративно исключена российская позиция, Европа демонстрирует: мы с Украиной решаем вопросы, и Россия нас не интересует. Но это вопрос престижа, а суть в том, что если декларация будет реально воплощаться в жизнь, это может повлечь за собой изменение всех принципов торговли газом, причем не только с Украиной, а шире. Все эти долгосрочные контракты, договоренности, которые всегда лежали в основе европейского газового рынка, сейчас Еврокомиссия пытается заменить на более либеральную систему - с короткими контрактами и жесткой конкуренцией. Этому сопротивляются все крупные участники рынка, но такая линия проводится.
Я думаю, что это не конец истории. Резкая реакция России связана с тем, что Россия рассчитывает на вмешательство крупных стран (их там не было вчера, когда подписывали). Хотя в целом это следствие того фатального решение прекратить поставки, которое Путин принял в начале января. Уже тогда было понятно, что последствия его будут долгосрочные и стратегические.
Все разговоры о том, что виновата Украина, - это, наверное, правда, но с момента, когда Россия решила не выполнять свои контрактные обязательства - неважно, по какой причине, - атмосфера резко поменялась. Я думаю, что России сейчас будет очень трудно продвигать свои интересы, что и показало вот это мероприятие.
Ну кто с нами посоветовался, сможем ли мы транспортировать в будущем такие объемы или не сможем, будем мы это делать или нет? Если это небольшой технический сбой в достаточно сложном треугольнике взаимоотношений между Россией, Украиной и Евросоюзом по этому вопросу, по этим проблемам, то это еще ничего. А если это начало попыток системного игнорирования интересов Российской Федерации, то это, конечно, очень плохо.
Газета.Ру, 24.03.09
