Станислав Юрьевич Маркелов родился 20 мая 1974 г. в Москве.
В 1996 году окончил Московскую государственную юридическую академию. С 1997 года входил в Межреспубликанскую коллегию адвокатов, был членом Международного союза адвокатов и Международного клуба адвокатов.
С 2006 г. - президент Института верховенства права.
В 1994 г. как юрист впервые выезжал в район горячих точек на Северный Кавказ в зону осетино-ингушского конфликта.
С 1997 г. вел первые в России дела, связанные с обвинением в терроризме (взрыв на Ваганьковском кладбище, взрывы памятников Николаю II, попытка взрыва памятника Петру I в Москве, попытка взрыва здания администрации Краснодарского края). Со всех подзащитных по данным делам было снято обвинение в терроризме.
С 1997 г. активно работал в Республике Беларусь в связи с происходившими там массовыми беспорядками и давлениями на оппозицию. Участвовал в качестве международного наблюдателя в президентских выборах в Республике Беларусь в 2001 г.
Представлял интересы потерпевшей стороны в деле по обвинению полковника Буданова, осужденного за совершение тяжких преступлений против гражданского населения в Чечне.
В начале 2005 года довел до обвинительного приговора в г. Грозном уголовное дело по обвинению сотрудника ОМОНа Лапина С.В. (кличка "кадет"), совершившего зверства в отношении мирных граждан. До данного дела следственные органы и судебная система на территории ЧР вообще не функционировали. Лапин С.В. по совокупности статей был приговорен к 11 годам лишения свободы.
Представлял интересы потерпевших в уголовном деле "Норд-оста", а именно: Яхи Несерхоевой, первоначально подозревавшуюся в сотрудничестве с террористами, а затем переведенную в статус потерпевшей; и Лукашевой, чью дочь отказывалось идентифицировать следствие, и она находилась в неведении, чье тело захоронено.
Неоднократно защищал интересы представителей независимых СМИ, как в регионах, так и в столице, а именно: штурм радиостанции "Титан" в Уфе (дело А.Галеева), преследования руководства "Новой газеты" в Рязани.
Источник: сайт Института верховенства права
Я устал. Я устал встречать своих знакомых в криминальных хрониках. Это уже не работа, это вопрос выживания. Нам нужна защита от нацистов, нам нужна защита от мафиозных властей, от тех же правоохранительных органов, которые просто часто прислуживают им. И мы прекрасно понимаем, что кроме нас самих нам больше никто никогда эту защиту не даст. Ни Бог, ни царь, ни закон - уже никто, только мы сами.
Последнее слово (Выступление на пресс-конференции 19.01.09 на тему "Незаконный выход Буданова из колонии: игнорирование суда и прямая выгода боевиков. Что делать дальше?")
На вопрос, заявленный темой сегодняшней пресс-конференции, мало кто может ответить, включая самого Буданова. 24 декабря принимается решение об УДО на основании лживых фактов, предоставленных прокуратурой, которая заявляет, что по делу Буданова невозможно найти потерпевших, что сам Буданов не представляет общественной опасности. Я напомню, что, несмотря на то что семья Кунгаевых находится сейчас в Норвегии, они вынуждены были обратиться в полицию в связи с угрозами, поступившими в их адрес, а одна из дочерей находится под личной охраной, которую правоохранительные органы не предоставляют без веских оснований. Сейчас я могу говорить об этом совершенно свободно, имея доказательства, что прокуратура врет. Если бы это было не так, они бы уже подали на меня в суд.
Если бы сторона потерпевших не имела право обжаловать решение суда, то Буданова бы выпустили еще 3 января. Раз его не отпустили, значит, на тот момент суд решил, что потерпевшая сторона имеет право подавать жалобу. В УПК четко написано, что любые участники процесса имеют право обжаловать решение суда. Когда один человек несколько раз на дню меняет свою точку зрения, ставится вопрос о его вменяемости. В данном случае несколько раз на дню меняет свою точку зрения суд. Нормы права здесь и рядом не лежали. На мои запросы относительно освобождения Буданова Димитровградский суд отвечал по факсу. Я вообще не понимаю - когда это официальная переписка велась по факсу? Вместо того чтобы посылать официальный документ с печатями и т.д., мне его отправляют по факсу. Такое впечатление, что они мне интимную переписку устроили.
Кому это выгодно? Как ни странно, Буданову это невыгодно. Потерпел бы еще немного - и легально бы вышел на свободу. Ему было бы это намного выгоднее. Невыгодно это и суду – так подставляться. Если говорить о политических силах, я уверен, что разным группам, симпатизирующим Буданову, это тоже невыгодно. Буданов им нужен как герой, а не как раскаявшийся преступник. Это невыгодно и прокуратуре, которая играет в молчанку. Вы хоть одно заявление от них слышали? Хоть формальное? Хоть отбрехивание? Такое ощущение, что они сами подталкивают общественное мнение к мысли, что это был заказ.
Не нужно забывать, когда и в каких условиях началась эта история. Восемь лет назад за справедливостью люди в Чечне не обращались в суд, а шли в лес. Потом обстановка постепенно начала немного меняться - сколько усилий на это было положено, сколько труда, чтобы люди обращались не к сепаратистам, а в суды. Поэтому в контексте дела Буданова более наглой демонстрации того, что зря вы это делали, трудно представить. Это освобождение выгодно тем, кто бегает по горам, потому что нет законного решения об освобождении Буданова. Если бы хотели соблюдать хоть минимум законности, подождали бы решения Ульяновского суда и более-менее легально освободили бы.
Кому это выгодно? Тем, кому выгодно, чтобы российские правовые институты на Кавказе не установились.
Раз правоохранительные органы бездействуют, я вынужден взять на себя их функции.
Решение об отказе в подаче жалобы на освобождение Буданова будет обжаловано, потому что меня не интересует мнение какого-то судьи Дубова, меня интересует мнение председателя Верховного суда Лебедева.
За Будановым числятся еще преступления. Сейчас идет доследование. Когда мы начинали дело против Буданова, мы не хотели распыляться, а сосредоточились на наиболее доказательных фактах, решили добиваться обвинения по одному эпизоду. Факты эти были общеизвестны, их нельзя списать на военное время, это факты отношения лично Буданова с мирными жителями, которые приходили к нему без оружия. Прокуратура молчала об этом девять лет. Я буду требовать поднятия материала.
Сейчас вопрос к следственным органам, чтобы доследственные действия перешли в расследование. Срок давности еще не прошел, он составляет 15 лет. Как же лицо с таким хвостом оказалось общественно безопасным? Прокуратура обязана реагировать на противоправные факты. Если бы я врал, на меня уже подали бы в суд. В данный момент я намерен, во-первых, подать официальную жалобу на письмо, подписанное судьей Дубовым. Когда я узнал об освобождении Буданова, я сразу заявил, что как только будет известно, кто дал приказ о выходе, мы подаем в суд на этого человека, это статья, поскольку решение незаконно. Этим человеком сделали какого-то судью Димитровградского горсуда Дубова.
Во-вторых, я намерен обратиться в управление Генпрокуратуры на Северном Кавказе с просьбой взять под свой контроль проверку по фактам преступлений, совершенных Будановым, и возбудить уголовное дело. В-третьих, до 29 января я жду ответа от председателя ВС Лебедева.
Мне бы не хотелось выводить это дело из внутрироссийской плоскости, я стараюсь решить эти вопросы внутри страны. Но если прокуратура и суд уйдут в блиндажи, если все спрячут головы в песок, если все сыграют в страусов, я вынужден буду перевести это дело в область международного суда.
Грани.Ру
Я убежден, что это безусловно связано с профессиональной деятельностью Станислава Маркелова, но с каким конкретно делом, я не знаю: он вел много острых дел. Он был человек удивительно мужественный и даже, может быть, немножко неосторожный.
Я считаю, что это событие, которое должно быть предметом тщательнейшего рассмотрения на самом высшем уровне, потому что до сих пор у нас случалось, что убивали и адвокатов (чего, кстати говоря, никогда не было в советское время), но в основном это были люди, которые так или иначе связаны с бизнесом и являлись его участниками. Чтобы убивали адвокатов, которые занимаются обычной общей практикой, – мне на память такие случаи не приходят.
Я страшно удручен убийством коллеги, которого знал лично. Мы не были друзьями в силу некоторых причин, в частности, возраста, но относились друг к другу с большим уважением, и я его исключительно высоко ценил. Поэтому я еще переживаю это и лично.
Грани.Ру, 19.01.09
Адвокаты уже давно в нашей стране образовали группу риска, заниматься адвокатской профессией стало небезопасно. Адвокатов периодически отстреливают, режут, забивают, и сейчас ответ на вопрос, кем совершено это убийство и каковы его мотивы, должно дать объективное квалифицированное расследование. Такое расследование, я полагаю, должно производиться Следственным комитетом при Генпрокуратуре и должно быть взято под личный контроль г-н Бастрыкиным либо кем-то из его заместителей. Мы, адвокатское сообщество, возьмем расследование этого дела под свой контроль, потому что рассматриваем каждый случай посягательства на адвокатов как чрезвычайное происшествие.
Грани.Ру, 19.01.09
Это ужасно. Я могу только сказать, что ситуация недопустимая. Это говорит о слабости власти и правоохранительных органов. Уже дошло до того, что в центре столицы стреляют людей. Это ужасно, больше ничего не могу сказать.
Грани.Ру, 19.01.09
