Марина Литвинович, член федерального совета Объединенного гражданского фронта:

У меня нет оснований полагать, что на Ассамблее между левыми и правыми возникнут серьезные конфликты, потому что все время подготовки Ассамблеи работал оргкомитет, в который входили представители всех сил, и были выработаны проекты документов, которые всех устраивают. Они уже вывешены на нашем сайте. Мы надеемся, что документы, которые были выработаны, будут приняты: политическая декларация, хартия и регламент.

Но самый важный вопрос – это избрание рабочих органов Ассамблеи, определение списков комиссий и комитетов, которые будут дальше работать. Главная наша задача - не провести разовое мероприятие, а наладить работу так, чтобы люди и дальше работали у себя в регионах, координируясь с помощью Интернета.

Мы очень надеемся, что все пройдет гладко, хотя, конечно, всегда могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, и мы это учитываем.

Никита Белых, лидер СПС:

Наша партия не принимает участия в работе Национальной ассамблеи, но я не хотел бы извергать в адрес этого проекта потоки критики, поскольку я в одностороннем порядке взял на себя обязательство не критиковать действия коллег по цеху. Однако я считаю, что эффективность Национальной ассамблеи будет достаточно низкой в силу того, что эта попытка создания некого альтернативного парламента обладает теми же, если не большими, недостатками, что и официальный парламент. Ассамблея не является представительным органом - точно так же, как расклад нынешней Государственной думы вряд ли может расцениваться как адекватное представительство тех политических сил и взглядов, которые существуют в стране.

Национальная ассамблея как протопарламент не может проходить без участия представителей власти, представляющих интересы тех, кто власть поддерживает (таких в России, конечно, не 70 процентов, но такие люди, безусловно, есть). Выборы в Госдуму были несправедливыми и нечестными, но и механизм формирования Национальной ассамблеи тоже не самый прозрачный и справедливый и представляет далеко не все слои общества.

Если же это просто дискуссионная площадка, которая позволит представителям разных взглядов высказать свое мнение, то тогда это и называть нужно дискуссионной площадкой, а под Национальной ассамблеей подразумевается совершенно другое: формирование альтернативных законопроектов, анализ законов, принимаемых Государственной думой. Я думаю, что при таком представительстве и при таком порядке формирования делегаты ассамблеи на это не способны.

Эдуард Лимонов, член руководства "Другой России":

Левые и правые работают вместе последние несколько месяцев и не перессорились. Взаимопонимание налажено, хотя трения, конечно, бывают. Единственная опасность для Национальной ассамблеи – это реакция власти: если она захочет нас безжалостно подавить, то кто же ее остановит?

Цель Ассамблеи – создать политическое поле. Поле официальной политики зачищено до предела, туда никого не допускают. Ассамблея призвана создать поле для дискуссий, поле для обсуждений, поле для принятия решений. Мы противопоставим себя монополии на власть. Мы собираемся с ними соревноваться ненасильственными действиями, у нас нет больших батальонов, у нас нет омоновских бригад и дивизий МВД, но у нас есть различные идеологические и политические группы, за которыми стоит желание народа, чтобы власть дала нормальную политическую жизнь с выборами, в которых участвуют все политические силы, и политической конкуренцией. Вот чего мы хотим добиться.

Дарья Митина, лидер РКСМ:

Я не думаю, что в ходе заседания Национальной ассамблеи левые и правые перессорятся, но они просто не найдут общего языка по большинству пунктов. Оппозиция оппозицией, но конструктивные программы у левых и правых не просто разные, а диаметрально противоположные.

Ассамблея хороша для координации каких-то усилий в рамках оппозиционных мероприятий против власти и выступлений за общедемократические ценности - да, здесь можно и нужно координироваться. Но что касается позитивной экономической и политической программы, левые и правые общего языка не найдут никогда. Для меня в части позитивной программы даже мерзкий государственный капитализм Путина менее мерзкий, чем оголтелый индивидуализм и либерализм Буковского, Каспарова и Касьянова. Поэтому мне кажется, что сотрудничество возможно и необходимо на очень ограниченном отрезке, только там, где это связано с защитой прав человека, беспределом власти, явными нарушениями общедемократических свобод и т.д. Здесь, безусловно, нужно выступать в унисон, но все остальное – сотрясание воздуха.

Общие документы, подготовленные для заседания, носят общедемократический оппозиционный характер, но даже по этим документам согласования шли очень сложно, было много пустопорожних дискуссий. Дальше, мне кажется, продвинуться будет очень сложно.

С другой стороны, все будет зависеть от того, в чем глобальная идея инициаторов Ассамблеи. Если цель – просто собрать общеоппозиционную дискуссионную площадку с максимальной пиаровской засветкой, это полезное дело, которое в любом случае нужно поддерживать. Но если это попытка выстроить какие-то протовластные органы, то мне кажется, что с таким политическим составом это делать невозможно и не нужно.

Для меня лично Ассамблея ценна в том плане, что она способствует консолидации левой оппозиции. Не секрет, что у левых очень много проблем с объединением и выработкой общей платформы. Если Национальная ассамблея послужит площадкой, где левые будут хотя бы встречаться, общаться, сглаживать какие-то противоречия и вырабатывать позитивную программу, это будет хорошо. Что касается либерального крыла, то для нас это параллельная реальность: у них свои задачи, а у нас свои.

Сергей Митрохин, заместитель председателя партии "Яблоко":

Это странное мероприятие с очень странным названием, с какими-то совершенно необоснованными претензиями и амбициями. Можно было бы это назвать совещанием оппозиционных сил, тогда было бы понятно. Назвали себя Национальной ассамблеей, а никаких выборов-то не было. Это название предполагает всеобщие выборы или по крайней мере какие-то демократические формы представительства.

Название в определенном смысле дискредитирует это мероприятие, ведь его участники выступают в качестве самозванцев. Кто уполномочивал их представлять нацию? Никто. Значит это просто собрание самозванцев и у этого мероприятия никакого успеха быть не может. Это напоминает эпоху смутного времени в момент пришествия Лжедмитрия.

Станислав Белковский, президент Института национальной стратегии:

У меня нет никаких определенных ожиданий, связанных с Национальной ассамблеей. Фактически на более низком уровне воспроизводится идея "Другой России". "Другая Россия" образовалась в 2006 году как переговорная площадка для надидеологического объединения левых и правых с целью смены режима. К сожалению этот проект провалился в силу, с одной стороны, неготовности системных оппозиционных сил вести борьбу за власть (они чувствуют себя вполне комфортно в роли пассивных участников политтехнологических игр Кремля), а с другой стороны, быстро обнаружилось стремление многих организаторов "Другой России" превратить переговорную площадку в политическую организацию во главе с собой, что во многом и убило весь замысел.

В Национальной ассамблее я не вижу никаких лидеров, сил и энергий, которые позволяли бы надеяться на то, что это мероприятие станет площадкой консолидации сильных оппозиционеров. Но это не вина организаторов, а беда. Мы живем в стране, где уровень социальной апатии максимально высок: и народу все равно, кто им будет править, и интеллектуальная элита чувствует себя вполне комфортно в роли придатка власти. Сегодня объективно нет ресурса для создания эффективного оппозиционного проекта. Даже если бы организаторы Национальной ассамблеи были настоящими гениями и гигантами, и тогда им не удалось бы на имеющейся на данный момент базе создать что-то дееспособное.

Оппозиционное строительство должно пройти процесс смены поколений, а мы пока наблюдаем попытки законсервировать те же лица, те же идеи и те же имена, что вряд ли будет эффективно.

Тем не менее, я симпатизирую многим участникам Национальной ассамблеи и хочу пожелать им удачи.

версия для печати