Российская Генпрокуратура договорилась с властями Великобритании о допросе предпринимателя Бориса Березовского в рамках расследования дела об убийстве Александра Литвиненко. Как пишут в понедельник "Известия", об этом заявил замгенпрокурора России Александр Звягинцев.
"Принципиальное согласие мы получили, и работа уже началась", - сообщил Звягинцев. Он подчеркнул, что никаких серьезных трений между российской Генпрокуратурой и британскими следователями нет.
Ходатайство о допросе Березовского и других свидетелей Генпрокуратура направила в МВД Великобритании еще два месяца назад. Кроме допросов, российские следователи хотели также "получить разрешение на осмотр ряда объектов и проведение других следственных действий".
Говоря о возможности экстрадиции Березовского в Россию, Звягинцев пояснил, что трудности в этом вопросе связаны с традициями британского правосудия. Он напомнил, что Англия не выдала царской России ни бежавшего туда декабриста Николая Тургенева, ни народовольца Льва Гартмана, участника покушения на Александра II. "Однако это не повод опускать руки: вода камень точит", - отметил Звягинцев.
Что касается вопроса о выдаче, то наша позиция не изменилась. Англия, как известно, страна традиций и прецедентов. Вспомним исторические примеры. После восстания на Сенатской площади в Англию бежал декабрист Николай Тургенев. И несмотря на многочисленные обращения самого царя, англичане его так и не выдали. Такая же история была и с народовольцем Львом Гартманом, участником покушения на Александра II. Такие примеры наглядно иллюстрируют традиции английского правосудия, однако это не повод опускать руки: вода камень точит.
"Известия", 12.03.2007
России приходилось требовать выдачи своих преступников (или тех, кого она таковыми считала) у европейских стран еще в XIX веке. Так, в 1826 году правительство Николая I попыталось заполучить из Лондона декабриста Николая Тургенева.
Прошел даже слух, что он привезен морем в Петербург. Пушкин откликнулся на это горьким посланием к Вяземскому (тот незадолго до того написал стихотворение "Море"):
Так море, древний душегубец,
Воспламеняет гений твой?
Ты славишь лирой золотой
Нептуна грозного трезубец.
Не славь его. В наш гнусный век
Седой Нептун земли союзник.
На всех стихиях человек -
Тиран, предатель или узник.
Впрочем, полученные поэтом сведения не подтвердились. На самом деле настояния русского посольства были тщетными: Англия Тургенева не выдала. Думали даже схватить его с помощью секретных агентов, но тут шансов на успех было еще меньше. Суд заочно приговорил невозвращенца к смертной казни, но император проявил великодушие и повелел, лишив преступника чинов и дворянства (имущество, вероятно, подразумевалось), сослать его навечно в каторжные работы.
С 1833 года Тургенев жил в Париже. Реабилитации ему пришлось ждать до самой смерти государя Николая Павловича. С воцарением Александра II (1855) Тургеневу были возвращены чин и дворянство, и он, уже стариком, сумел трижды посетить Россию.
Другой известный эпизод с экстрадицией имел место много лет спустя - и на сей раз российским властям повезло больше. В 1872 году в Швейцарии был арестован русский революционер-эмигрант Сергей Нечаев. Из Петербурга вскоре пришло требование о его выдаче. Швейцарские власти не стали бы выдавать политического преступника, но с Нечаевым был особый случай: тремя годами ранее он организовал и осуществил убийство своего товарища по московскому революционному кружку, студента Иванова, ложно обвинив его в провокаторстве (эта история легла в основу романа Достоевского "Бесы"). Необходимые доказательства были представлены, и автор знаменитого "Катехизиса революционера", несмотря на протесты передовой общественности, был выдан России как обыкновенный уголовник. На родине Нечаев был приговорен к 20 годам каторги. В 1882 году он умер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.
Наконец, в 1880 году русский посол в Париже потребовал у французских властей выдачи народовольца Льва Гартмана, участника недавнего покушения на Александра II под Москвой (Гартман и его товарищи устроили подкоп и взрыв на железной дороге при прохождении царского поезда). Такие решительные действия также вполне можно было счесть преступлением не политического, а уголовного характера. К тому же французское правительство не хотело раздражать русского императора. Но общество было настроено против выдачи Гартмана деспотическому, хоть и дружественному режиму. С открытым письмом к правительству обратился Виктор Гюго: "...Вы не можете выдать этого человека: Деспотизм и нигилизм - два чудовищных аспекта одной и той же политической реальности. Закон о выдаче преступников останавливается перед этой реальностью... Вы не выдадите этого человека!". Гартман был выслан из Франции в Англию, что фактически означало гарантию безопасности.
