ГУВД Петербурга и Ленинградской области не выявило нарушений служебной дисциплины в действиях милиционеров при разгоне акции в защиту свободы собраний у Гостиного двора 31 июля. Как сообщает Интерфакс, действия "жемчужного прапорщика" Вадима Бойко признаны полностью соответствующими уставу и должностным инструкциям.
Накануне прапорщик был опознан в прокуратуре центрального района Петербурга. "На опознании было три человека, три похожих прапорщика. Под первым номером был он – Бойко Вадим Вадимович. Составили протокол опознания, его подписали двое понятых. Меня попросили ждать ответа, сказали, что отзвонятся о том, что будет дальше", – рассказал пострадавший в ходе акции Дмитрий Семенов. По его словам, "Бойко разведен, у него двое несовершеннолетних детей, он платит алименты". "Адвокат думает, что задержание переназначат на подписку о невыезде, так он сказал", – добавил Семенов.
25 августа Следственный комитет при прокуратуре возбудил уголовное дело по факту превышения полномочий милиционерами, которые 31 июля разогнали митинг у Гостиного двора. Дело было возбуждено "в отношении неустановленных сотрудников милиции", конкретных подозреваемых СКП не установил. Днем ранее ГУВД Петербурга завершило проверку по делу прапорщика, отличившегося особой жестокостью при разгоне митинга. Как сообщала Фонтанка.Ру со ссылкой на собственные источники, по итогам проверки милиционер получил выговор "за несдержанность и нарушение устава патрульно-постовой службы". Назвать имя прапорщика в ГУВД Петербурга отказались.
Как рассказали источники в полку патрульно-постовой службы ГУВД, где работает прапорщик, он признал, что действительно назвал одного из митинговавших "хорьком". По его словам, сделал это только после того, как его самого назвали "хорьком и серой мышью". По итогам проверки его действий был сделан вывод, что милиционер не имел права отвечать оскорблением на оскорбление.
Призыв установить личность прапорщика милиции, который особенно жестоко обращался с митингующими у Гостиного двора, распространился в блогах сразу после митинга 31 июля. Как свидетельствуют видеозаписи с митинга, прапорщик вышел к участникам акции со словами: "Хорьки, бля, кому еще?" Стоявший рядом молодой человек спросил: "Ты чего материшься?" В ответ сотрудник милиции ударил его дубинкой по лицу. Он же избил и за волосы оттащил в автобус девушку, которая снимала митинг на видео. В автобусе тот же прапорщик жестоко избил еще двоих задержанных.
9 августа четверо петербуржцев, пострадавших от действий прапорщика, подали коллективную жалобу в городскую прокуратуру. Потерпевшие Дмитрий Семенов, Светлана Павлушина, Эдуард Балагуров и Александр Кормушкин просили установить личность прапорщика и проверить его на соответствие занимаемой должности.
31 июля милиция в грубой форме задержала у Гостиного двора около 60 участников акции в защиту 31-й статьи Конституции.
Грани-ТВ: Петербуржцы и прапорщик
ГУВД Петербурга завершило проверку по делу прапорщика, отличившегося особой жестокостью при разгоне митинга 31 июля у Гостиного двора в Петербурге. По итогам проверки милиционер получил выговор "за несдержанность и нарушение устава патрульно-постовой службы" и продолжил работать в полку ППСМ.
В то же время следственный комитет при прокуратуре возбудил уголовное дело по факту превышения полномочий милиционерами в этот день. Дело возбуждено "в отношении неустановленных сотрудников милиции".
Если речь идет о том, какое наказание могло быть со стороны органов внутренних дел, то уголовным оно быть не могло. Это может быть либо увольнение, либо дисциплинарное взыскание – нормальная стандартная практика. Если в органы внутренних дел поступает жалоба на действия со стороны сотрудников, то они проводят проверку, по результатам которой либо выносят какое-то дисциплинарное взыскание: лишают премий, делают выговор, либо – в качестве крайней меры – увольняют.
Если же в ходе проверки становится очевидно, что в правонарушении усматривается состав уголовного преступления, эти материалы передаются в следственный комитет при прокуратуре, который потом уже дальше принимает решение. Одно другое не заменяет и может происходить параллельно.
Возможно, в данном случае ГУВД провело проверку, вынесло выговор (что вписывается в рамки их полномочий), а дальше уже передало материалы в СКП с уголовным составом. И СКП возбудило дело. Возможно, правда, что СКП в инициативном порядке среагировало на выложенные в Интернете ролики или же сами потерпевшие обратились в СКП.
Насколько часто применяется увольнение как мера наказания, сказать довольно сложно. Если говорить о том, что делается внутри МВД, то статистики нет. Единственные цифры, которые озвучиваются, например, департаментом собственной безопасности, это порядка 3000 человек, которые за прошлый год были уволены из рядов органов внутренних дел, но при этом не расшифровывается, за какого рода проступки.
Но когда мы говорим про избиения граждан, это по сути уголовный состав. СКП проводит расследование, определяет круг подозреваемых, обвиняемых, выносит обвинительное заключение, передает дело в суд. Суд ведет свое судебное разбирательство, судебное следствие, и если по результатам судебного следствия выносится обвинительный приговор, то довольно часто сопроводительной мерой наказания является запрет на работу в госорганах на какой-то период (два-три года).
Что касается "неустановленных сотрудников милиции", то эта формулировка является довольно распространенной в практике по 286-й статье ("Превышение должностных полномочий") – довольно часто дела по этой статье возбуждаются по факту, а потом уже в рамках следствия определяется круг подозреваемых и им предъявляются обвинения.
Однако здесь есть проблема. С одной стороны, это распространенная практика, с другой стороны, она порой приводит к ситуации, когда сам потерпевший называет фамилию сотрудника, на очной ставке подтверждает это, и ряд других моментов указывает на то, что именно данным лицом было совершено преступление, и тем не менее, дело приостанавливается или прекращается за невозможностью установить подозреваемых.
Это говорит о недобросовестной работе следователя прокуратуры, и это надо обжаловать либо в вышестоящие органы, либо в судебном порядке.
