Видный американский политолог и государственный деятель Збигнев Бжезинский подверг резкой критике реформу государственного устройства России, объявленную президентом Путиным. В статье "Московский Муссолини", опубликованной в Wall Street Journal, Бжезинский утверждает, что эта реформа лежит в русле централизаторской традиции русского самодержавия с ее страхом перед самоуправлением регионов и шовинистической паранойей, предполагающей, что политический плюрализм чреват развалом России. По словам ученого, для таких "продуктов КГБ", как г-н Путин, не подлежит сомнению, что Россия может быть "могучей и всесильной" лишь в том случае, если она будет управляться исключительно сверху вниз.
Бжезинский утверждает, что подчинение огромной страны, простирающейся на 11 часовых поясов, горстке столичных бюрократов служит интересам "паразитической московской элиты", которая монополизировала все выгоды модернизации и экономического развития страны. Эта элита препятствует политической демократизации, тоскует по великодержавному имперскому статусу России, воспринимает независимость Украины и Грузии как оскорбление, а сопротивление чеченцев русскому господству - как "террористическое" преступление.
Однако, полагает Бжезинский, поворот к государственническому централизму при кагэбистском путинском режиме не означает возврата к коммунистическому тоталитаризму: нынешние правители России сознают, что коммунизм означает застой и ухудшение благосостояния самой элиты. Путинский режим, по мнению Бжезинского, во многом напоминает фашистский режим Муссолини в Италии. Как известно, "при дуче поезда ходили по расписанию". Муссолини установил централизованную политическую власть с шовинистической идеологией. Он ввел государственный контроль над экономикой, однако не национализировал ее и не покончил с "олигархами" и их кланами. Фашистский режим апеллировал к понятиям национального величия и дисциплины, а также к раздутым мифам о "славном прошлом". Так же и Путин стремится сочетать традиции ЧК (ленинское гестапо, где начал свой трудовой путь дед нынешнего президента) с воспоминаниями о сталинском руководстве страной в годы войны, а также с претензиями русского православия на статус "Третьего Рима" и со славянофильскими мечтами о едином огромном славянском государстве, управляемом из Кремля.
Такое сочетание, по мнению Бжезинского, может быть привлекательным, но лишь на сравнительно недолгое время - вероятно, около десяти лет. Правящая элита будет пополняться представителями нового поколения - лучше образованного и обладающего более открытым мышлением. Эти люди не будут довольны жизнью в фашистском государстве, где только Кремль сверкает богатством от нефтяных прибылей, тогда как остальная часть страны все более отстает не только от Европы, но и от Китая. Они понимают, что модернизация огромной страны невозможна без децентрализации, дающей простор общественной инициативе. Эту реальность нельзя навсегда скрыть за лозунгами об угрозе терроризма, которые используются Путиным для обоснования мертвящей политической централизации.
Благоприятный контраст положению дел в России представляет, по словам Бжезинского, соседняя Украина, которую "Совет национальной безопасности при президенте Буше столь старательно игнорирует, простодушно обхаживая при этом президента Путина". Во-первых, экономическое развитие Украины носит более многосторонний характер, чем в России, и проявляется не только в столице, но и в других местах; во-вторых, ее политическая жизнь, хоть и не свободная от манипулирования, позволила дважды провести выборы президента с реальным состязанием кандидатов. Сегодня никто не может предсказать результат намеченных на конец октября очередных президентских выборов на Украине, что резко отличает их от недавних российских выборов с г-ном Путиным в качестве единственного кандидата.
Бжезинский с сожалением отмечает, что в последние годы американская администрация поддерживала настоящий культ Путина и способствовала этим растущей изоляции российских демократов. Российские граждане, протестовавшие против удушения независимых СМИ, ограничения демократии и бесчеловечных, приближающихся по характеру к геноциду убийств в Чечне, ни разу не получили никакой поддержки от высшего руководства страны, которая некогда высоко держала знамя прав человека в борьбе с коммунистической тиранией.
По словам Бжезинского, администрация должна осознать, что происходящее в России может оказать влияние на перспективы развития других стран бывшего СССР. Сегодня многие в этих странах опасаются, что во имя войны с терроризмом США будут смотреть сквозь пальцы на растущие усилия Путина, направленные на содействие манипуляции выборами на Украине, на поощрение сепаратизма в Грузии (при жестоком подавлении чеченского сепаратизма) и на изоляцию Центральной Азии от мировой экономики. Будущность российской демократии взаимосвязана с сохранением национально-государственного плюрализма на постсоветском пространстве и со становлением политического плюрализма в самой России.
Во всем этом, заключает Бжезинский, есть важный урок для Америки: чтобы демократия в России могла процветать, необходимо, чтобы соседние с ней государства были в безопасности, права национальных меньшинств были предметом заботы, а российские демократы получали сочувствие и поддержку.
