Справка :

Письмо Дмитрию Медведеву по делу осужденных ученых

25 апреля 2008 г. количество политических заключенных в нашей стране увеличилось сразу на 4 человека. Новыми политическими заключенными стали сотрудники ЦНИИМАШ-Экспорт Решетин Игорь Андреевич (11 с половиной лет строгого режима), Визир Сергей Андреевич (11 лет строго режима), Иванов Михаил Михайлович и Рожкин Александр Владимирович получили по 5 лет общего режима. Пятый обвиняемый, С.О. Твердохлебов, за время следствия успел умереть. Мы называем их политическими заключенными потому, что обвинения и приговор этим людям были основаны не на правовых, а на политических и экономических соображениях.

Выходит, что ФСБ, несмотря на полный провал в 2007 г. трех дел против ученых в Новосибирске, не оставила своих попыток раскрутить очередной «шпионский» виток, но на этот раз еще и с экономическом уклоном. Помимо передачи Китаю технологий двойного назначения, Решетин и его товарищи были также признаны виновными в контрабанде, растрате и легализации (отмывании) денежных средств в особо крупном размере, полученных преступным путем в составе организованной группы. Словом, не центральный НИИ в области ракетостроения и исследования космоса, а гнездо шпионов и вредителей. Несмотря на недоказанность, сроки оказались реальными и большими, а предшествовавшие решения арбитражного суда об отсутствии состава преступления в действиях обвиняемых, следствием ФСБ и судами первой и второй инстанции были проигнорированы.

Можно вспомнить, что "преступную" группу чекисты уже пытались "сколотить" в Тихоокеанском океанологическом институте в 1999 г. Обвиняли 3 сотрудников института (Сойфер, Щуров, Хворостов). Тогда эти дела лопнули. Группы не получилось. Но при полной невиновности профессор В. Щуров получил 2 года условно. Дела остальных пришлось закрыть.

В 2007 г. под давлением фактов и общественного мнения пришлось снять обвинения с профессоров О.П. Корабейничева, Олега и Игоря Мининых в разглашении гостайны, которые пытались сфабриковать в ФСБ.

Вообще попытки запугивания ученых очевидны. Вот перечень ученых, которые подвергались или подвергаются безосновательным преследованиям со стороны ФСБ: Акуличев Виктор Анатольевич – академик РАН, Бабкин Анатолий Иванович – профессор, Данилов Валентин Владимирович – ученый, Кайбышев Оскар Акрамович профессор, Ковальчук Валерий – изобретатель, Корабейничев Олег Павлович – профессор, Минин Игорь Владиленович – профессор, Минин Олег Владиленович – профессор, Мирзаянов Вил Султанович – профессор, Моисеев Валентин Иванович – ученый, дипломат, Никитин Александр Константинович – эколог, Пасько Григорий Михайлович – журналист-эколог, Решетин Игорь Андреевич – ученый, Сойфер Владимир Николаевич – ученый, Сутягин Игорь Вячеславович – ученый, Федоров Лев Александрович – профессор, Хворостов Юрий Александрович – ученый, Щуров Владимир Александрович- профессор. Скажем прямо: не мало!

Сегодня "шпионские" дела известны в Москве, Петербурге, Приморье, Калуге, Новосибирске, Челябинске, Красноярске. Многие задаются вопросом, почему с такой настойчивостью ФСБ охотится на ученых?

Занимаясь этими делами многие годы, мы пришли к выводу, что главная задача - создание иллюзии существования активных враждебных сил внутри страны и, естественно, враждебного окружения. Вот слова Владимира Путина из интервью "Комсомольской правде", данного еще 8 июля 1999 г.: "к сожалению, зарубежные спецслужбы, помимо дипломатического прикрытия, очень активно используют в своей работе различные экологические и общественные организации". От целеуказаний В. Путина до британского "шпионского камня" прошло целых 6 лет упорных трудов!

В последнее время обвинения ученых приобретают и экономический крен. Например, дело директора Уфимского Института проблем сверхпластичности металлов РАН О.А. Кайбышева. Чекисты во время обыска украли институтские векселя на 1.5 млн. рублей (за что майор ФСБ А. Арефьев получил 5 лет условно), а О.А. Кайбышеву ФСБ организовало 6 лет условно.

В стране возникло порочное и крайне опасное триединство: следствие – прокуратура – суды. В этих условиях любой человек, попавший под жернова такого "правосудия", обречен.

Хотим напомнить о трагических судьбах политических заключенных Игоря Вячеславовича Сутягина (15 лет строго режима) и Валентина Владимировича Данилова (13 лет строгого режима).

В трагической судьбе Сутягина и Данилова прямо повинна наша государственная система. Она же упрямо отказывается признать ошибку или умысел представителей власти, хотя сегодня ни у кого, кто знаком с делами этих ученых, нет никаких сомнений в фабрикации обвинений.

Дела Олега Корабейничева и Олега и Игоря Мининых (Новосибирск), которых пытались обвинить в разглашении государственной тайны, закончившиеся полным провалом обвинения, подтверждают эту мысль.

Заметим, что бывший сотрудник института США и Канады Игорь Сутягин не имел допуска и доступа, к каким бы то ни было государственным секретам. Параллельно отметим, что полковник ГРУ Сергей Скрипаль, сдавший всю известную ему европейскую агентуру, получил 13 лет строго режима. Итак, полковник спецслужб, который клялся в верности и преданности, давал соответствующие подписки и пр. получил меньше ученого, который никаких секретов не знал и потому не мог их продавать.

Мы, безусловно, не за то, чтобы Скрипалю дали больше. Мы просто против трагической паранойи нашей судебной системы.

Обратим внимание на то, что впервые, для предания делу большего веса в глазах обывателя, из трех категорий секретности ("секретно", "совершенно секретно" и "особой важности"), предусмотренных законом "О государственной тайне", для Сутягина была выбрана самая высокая степень секретности – "особой важности". Словом, дело пытаются представить так, будто Сутягин занимался не научными исследованиями с использованием открытых источников информации, а, как минимум, управлял разработкой планов ведения глобальных военных действий или, чего доброго, руководил работой действующих агентов ФСБ.

Между тем самые важные доводы в пользу полной невиновности Сутягина были приведены вовсе не правозащитниками, а судьей Калужского обл. суда Гусевым А.А., который рассматривал дело Игоря Сутягина в первом процессе еще в 2001 г. Он не нашел доказательств вины ни по одному пункту обвинения. О чем честно и написал в своем Определении. Вот наиболее часто употребляемая формула судьи Гусева в оценке обвинения Сутягина : "Какие конкретно сведения по этой теме, в каком объеме Сутягин собрал, хранил с целью передачи и передал Ш. Кидду, следователь ни в постановлении о привлечении Сутягина в качестве обвиняемого от 19.09.2000 г., ни в обвинительном заключении не указывает". И вот так фактически по всем пунктам обвинения.

Следует признать, что фабрикации и фальсификации, которыми регулярно занимается ФСБ, крайне опасны для страны. Ведь они характерны не только для "шпионских" дел, но отчетливо просматриваются и в делах иных.

Судье Гусеву не хватило смелости достойно и цивилизовано завершить тот процесс 27 декабря 2001 года – вынести оправдательный приговор. Он отправил дело на дополнительное расследование (понятно, что вынести иное решение он был не властен), а Сутягина оставил за решеткой.

На заключительном этапе дело довершила известная судья Мосгорсуда М. Комарова, к которой, благодаря судье Гусеву, дело попало уже в сокращенном виде (33 из 38 пунктов обвинения были сняты самим обвинением). Сутягин был осужден на 15 лет! Откуда такая жестокость? Комментарий по обвинениям Сутягина дан в приложении.

Очевидно, что инициаторы и те, кто сфабриковал дело и протащил его через суд, должны бы ответить перед законом. Мы (Общественный комитет защиты ученых) этого не требовали и не требуем. Но безбожно и бесчеловечно на глазах всей страны (сегодня уже всей Европы) держать за решеткой невиновных людей. Мы полагаем, что 15 лет - это месть за отказ признать, в том числе и публично, правоту "талантливых" оперативников и следователей.

Пока наша власть молчит, Европа забеспокоилась. Должны заметить, что еще не было прецедента, чтобы ПАСЕ дважды за один год (если точно, то в течение полугода) обращалась к каким-то конкретным делам. Дела Сутягина и Данилова рассматривались дважды (19 апреля и 2 октября) и дважды принимались резолюции с требованиями их освобождения из заключения. На их требования, как это принято у нас, наше государство ответили молчанием.

Теперь несколько строк по делу Валентина Данилова. Здесь тоже полный абсурд, как и во всех иных делах, где ФСБ обвиняет ученых в шпионаже, разглашении государственной тайны, экспорте технологий двойного назначения и пр.

Дело в том, что Данилов ничего не мог разгласить по определению: он написал всего лишь Техническое задание (ТЗ - прилагается) на предполагаемую работу. Да написал еще и не по своей инициативе, а по поручению своего университета. Спросите любого инженера, и он вам скажет, что ТЗ - не более чем декларация о намерениях. Итак, 13 лет только за намерения? Такого даже в СССР последнего периода уже не было.