Оборонный бюджет России представляет собой огород, забор которого давно лежит на боку, а на зеленых грядках пасется всяк кому не лень. Такая картина рисуется, когда знакомишься с текстом выступления аудитора Счетной палаты Александра Пискунова на одном из служебных совещаний.
Г-н Пискунов, бывший депутат Госдумы, генерал-майор, занимается оборонным бюджетом уже много лет, и потому его оценки заслуживают особого внимания.
Сначала немного позитива. С постепенным переходом на бухгалтерскую систему отчетности (а, скорее всего, просто на систему отчетности), с приходом в Минобороны Любови Куделиной (ранее курировавшей военные расходы на посту замминистра финансов), по мнению Пискунова, порядка стало больше, бюджетная политика Минобороны обрела некую системность. Денег в военной казне в последние годы прибавилось. Однако проблема их целевого и эффективного расходования осталась.
Крайне запутанными на протяжении вот уже 15 лет остаются финансовые отношения военного ведомства с "оборонкой". В 2000 году законодательно оформили списание 32,5 млрд долгов за выполненный гособоронзаказ. Расчеты по кредиторским задолженностям взяло на себя правительство, и за два года долг был полностью погашен. Но система осталась прежняя. В итоге в бюджете 2004 года значится новая сумма задолженности предприятиям оборонно-промышленного комплекса – 55 млрд рублей. То есть за два года намело в полтора раза больше, чем за предыдущие (до 2000 года) 6-8 лет. Александр Пискунов не анализирует, каким образом удалось столь ударными темпами задолжать "оборонке" столь солидную сумму. Но большого секрета в этом нет. Предриятия, работая над гособоронзаказом, сталкиваются с хроническим недофинансированием со стороны заказчика – МО РФ - и, чтобы не останавливать производство, берут недешевые кредиты, после чего стоимость их продукции заметно растет, за что в конечном счете расплачиваться правительству. Механизм этот имеет все шансы стать вечным двигателем, поскольку выкачивает из бюджета в частный сектор миллиарды рублей и кормит целый сонм бизнесменов и госчиновников.
В итоге провалена первая программа вооружений, которая должна была завершиться в 2005 году и имела, по выражению г-на Пискунова, "совершенно фантастические планы ассигнований". Но сегодня и вторая программа вооружений, вроде бы уже ориентированная на реальные финансовые возможности, также близка к провалу. При столь затратной политике ежегодно корректируются тысячи позиций гособоронзаказа. Эта игра – то на понижение, то на повышение – оборачивается выигрышем конкретных участников процесса, но только не федерального бюджета.
Соответственно складывается безрадостная ситуация и в смежной области научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок. На НИОКР у нас тратится только 1,5% военных расходов (в США – 12%), причем лишь относительно небольшая часть этой суммы направляется на фундаментальные перспективные исследования. Получается, нет задела на будущее - но только на будущее наших Вооруженных сил. Остальные от такой системы только в выигрыше. Пискунов привел пример: за последние два года было зарегистрировано более 1000 патентов, касающихся разработок военного назначения, - и почти все они (в том числе и те, начало которым было положено еще в советские времена) ушли за рубеж. В НИОКРе схема перевода средств из госказны на частные счета также проста. Скажем, на разработку перспективного проекта выделяются бюджетные средства, работа проходит успешно, выясняется, что изделие может найти спрос на мировом рынке. Тогда "ввиду неперспективности" или под другим благовидным предлогом проект исключается из перечня гособоронзаказа, коллективу предлагается проявить коммерческую сметку, и вскоре "полуфабрикату" находится покупатель. Он приобретает без пяти минут законченную разработку формально за гроши (при этом возможен, конечно, "откат" в карманы конкретных лиц). А далее "продукт" может возникнуть в любой точке земного шара.
Александр Пискунов в силу своего положения (все-таки госчиновник) оценивает ситуацию оптимистично: мол, президент и правительство в последнее время предпринимают шаги в верном направлении и так далее. На самом же деле поводов для оптимизма как не было, так и нет. Оборонные расходы – один из самых лакомых кусков бюджетного пирога – остаются главным источником пополнения для многих крупных российских состояний. Бизнес на военном бюджете по масштабам едва ли уступает нефтегазовому бизнесу. К тому же он несоизмеримо комфортнее и свободен от рисков, поскольку базируется на прочном государственном фундаменте.
И то, что Владимир Путин пытается сегодня представить перераспределением капиталов в интересах всех россиян, больше смахивает на заурядную опричнину: ограбить чужих, чтобы обогатить своих. Этот увлекательный процесс может иметь самые разные результаты, но только не повышение обороноспособности страны.
