Полномочный представитель президента в Южном федеральном округе Дмитрий Козак в четверг пообещал представителям пострадавших от теракта в Беслане рассекретить материалы по поводу действий оперативного штаба. Об этом стало известно журналистам из аудиозаписи встречи Козака с бесланцами. Полная стенограмма опубликована на сайте "Эха Москвы" и сайте "Правда Беслана".
Отвечая на обвинения пострадавших, по мнению которых следствие и суд отказывается выяснять обстоятельства штурма школы, Козак заметил, что то, "какие танки стреляли, какие решения принимал оперативный штаб, никакого отношения процессу по Кулаеву не имеет".
"Это имеет отношение к основному делу, и мы его рассекретим. Я вам это гарантирую, - заявил он. - На сегодняшний день это все расследуется в рамках основного дела".
Полпред призвал потерпевших "не задавать сейчас вопросы по поводу танков, не мучить свидетелей, ведь ходатайства все равно будут отклоняться, потому что к Кулаеву танки не имеют никакого отношения".
Вместе с тем полпред президента посоветовал пострадавшим обратиться к следователям с требованием допросить всех свидетелей и запросить соответствующие приказы. "Вас же должны слушать, - заметил Козак. - Заставьте себя слушать. Через суд заставьте".
Полпред президента сказал также, что идея пригласить представителей "Матерей Беслана" в Кремль именно второго сентября принадлежит ему. "Что касается второго числа, то можете винить меня, - сказал он. - Это было предложено мною". По его словам, рабочий график президента позволяет провести эту встречу только второго числа.
По словам Козака, у Владимира Путина просто не было возможности раньше встретиться с пострадавшими от теракта. "Я видел президента в эти дни. Он ходил почерневший весь, – подчеркнул Козак. - И сегодня все, что зависит от президента, вся помощь, которая пришла в Беслан, все деньги – это президент этим занимается".
Часть членов комитета "Матери Беслана" отказалась ехать в Москву второго сентября, сочтя оскорбительным приглашение на траурные дни. Затем некоторые из них все же согласились встретиться с президентом, поскольку, по их словам, им есть что сказать и спросить у Путина.
Пострадавшие, политики и журналисты - об итогах расследования и уроках бесланской трагедии.
Женщины: Извините пожалуйста, мы все на нервах. Но вы же полпред президента, вы с президентом общаетесь. Чем он мотивировал нежелание встретиться с нами в течение всего года?
Козак: Этот вопрос стоит не год, а несколько месяцев. Полгода, скажем. Ну не было такой возможности у президента.
Женщины: Да весь мир содрогнулся! Он сколько людей принимал в своем Сочи! А до нас, значит, времени не было? Он был здесь (ночью 4 сентября 2004 года – Ред.). Это было ночью, а потом он взял и уехал обратно!
Козак: Не было ни одного человека в мире, который не соболезновал. И я видел президента в эти дни. Он ходил почерневший весь. Переживал. И сегодня все, что зависит от президента: вся помощь, которая пришла в Беслан, все эти деньги...
Женщины: Не нужны нам деньги!
Козак: Я знаю! Не вам... Я не об этом говорю. Он (президент – Ред.) занимался этим.
Мурат Кабоев: Дмитрий Николаевич! Я хочу вернуться к разговорам о ходе следствия. У меня кабинет в том же здании, где и прокуратура. Где следователи допрашивали потерпевших и свидетелей. И ко мне обращались люди со слезами, что им не дают говорить все, что они знают. Вот определенный круг вопросов, и ни влево, ни вправо им не дают (прокуроры – Ред.) шагнуть. И следствие проведено очень поверхностно, что выявляется сейчас на процессе по Кулаеву. И чтобы увести сейчас в сторону тех, кто начинает рассказывать все, что знает и на само важном месте прокуроры прерывают потерпевшего и задают глупый, уводящий в сторону вопрос. Разве можно было 12-летнему пацану задавать вопросы: а сколько твоих одноклассников еще погибло? Вот то, что Комитет Матерей делает, это действия не оттого, что хотят зло выместить, а потому что их следствие и прокуратура провоцирует. И надо как-то повлиять, чтобы хотя бы на суде людей – очевидцев и свидетелей – выслушивали до конца.
Козак: Все что касается поведения следователей... Такая наша страна.
Женщины: Ну да. Страна...
Я категорически отказываюсь ехать на встречу и не поддерживаю тех, кто согласился на это, потому что в траурные дни нам надо быть здесь. Владимиру Путину тоже не делает чести то, что он нас пригласил именно 2 сентября. Это не такие дни, на которых надо делать имидж и преследовать какие-то политические цели. Президенту надо было выразить нам соболезнование и, может быть, приехать самому.
"Независимая газета", 01.09.2005
(О предстоящей встрече с Владимиром Путиным)
Мы будем говорить об ответственности президента и силовых министров. Мы будем говорить о вине оперативного штаба по спасению заложников, потому что действиями оперативного штаба не был спасен ни один заложник. Мы считаем, что если сегодня нет наших детей, то мы будем бороться за правду и за тех детей, которые остались живы. Только правдой, которой не было после Буденновска и "Норд-Оста", можно остановить кровопролитие.
Нам очень больно, но мы выстрадали это решение. Мы поедем. Еще в начале августа мы заявили, что не желаем видеть в Беслане людей, которые должны были спасти наших детей, но не спасли их... Мы также сказали, что не желаем видеть в Беслане в дни траурных мероприятий президента Путина, так как он несет ответственность за то, что произошло в Беслане, за то, что произошло в России. Но в ответ поступило приглашение от президента приехать в Москву именно второго сентября. И мы решили ехать той группой, которая будет говорить от имени всех пострадавших о том, что волнует и мучит нас всех.
"Коммерсант", 01.09.2005
