Во вторник начались слушания по делу. Как передает Газета.Ру со ссылкой на Интерфакс, перед судом выступил представляющий обвинение заместитель генпрокурора России Николай Шепель. Он рассказал о том, как, по версии следствия, был организован теракт.
По его словам, план захвата разработали в июле-августе 2004 года Шамиль Басаев, Аслан Масхадов, Магомед Хашиев и подданный королевства Саудовская Аравия Тауфик аль-Джадани (Абу Дзейб). Для этого "главари многочисленных устойчивых групп" сформировали банду в количестве более 30 человек, в которую вошли жители Чечни, Ингушетии, "и других субъектов России, а также иностранных наемников". В эту группу входил и подсудимый Нурпаша Кулаев.
Банду снабдили оружием, камуфляжем и наркотиками. Непосредственно руководил операцией житель Ингушетии Руслан Хучбаров по прозвищу "Расул" и с позывным "Полковник", - сказал Шепель. 31 августа банда собралась в лагере у села Пседах, где Хучбаров рассказал о подробностях операции.
Задачей обвиняемого Кулаева и еще части боевиков было блокировать здание школы и прилегающую территорию, захватить как можно больше заложников. 3 сентября 2004 года, по данным следствия, участники банды привели в действие два самодельных взрывных устройства в помещении спортивного зала. При попытке части заложников покинуть помещение школы Кулаев и другие члены группировки "произвели множество выстрелов в заложников и сотрудников МЧС России и граждан, оказывающих помощь заложникам".
Кулаев, по словам его адвоката, признает свою вину, но утверждает, что "лично никого не убивал". Ему предъявлено обвинение по восьми особо тяжким статьям, в том числе "бандитизм", "терроризм", "захват заложников" и "убийство". Кулаеву грозит пожизненное тюремное заключение.
В качестве потерпевших проходит 1315 человек. Суд заслушает показания 69 свидетелей обвинения. Свидетелей со стороны защиты нет.
Государственный защитник подсудимому, как сообщает "Эхо Москвы", был назначен накануне слушаний - адвокат, ведший дело на этапе следствия, от защиты Кулаева отказался.
Процесс проходит в открытом режиме.
Во Владикавказ приехали родственники погибших, в городе были усилены меры безопасности. Здание суда взяли в плотное кольцо оцепления.
В результате захвата 1 сентября 2004 года школы в Беслане погибли 330 человек, 186 из них - дети. Ответственность за организацию теракта взял на себя лидер чеченских боевиков Шамиль Басаев, однако в кровопролитии он обвинил сотрудников российских спецслужб, спровоцировавших, по его мнению, открытие огня.
Боевики, участвовавшие в нападении на школу, наказаны на месте, без суда и следствия. Также, без лишних формальностей, почти в тот же день были названы и организаторы теракта - Масхадов и Басаев. Благо последний по заведенной привычке брать на себя всякое чудовищное преступление, совершенное на территории России, сознался и в захвате школьников. Таким образом, особой нужды в собственно правосудии вроде бы уже не было изначально. Но в третьей линии оцепления запутался некто Кулаев, и власть получила возможность завершить процесс возмездия в строгом соответствии с международными процессуальными нормами. В этом смысле будь подозреваемый хоть трижды невиновен в гибели людей, высшая мера (пожизненный срок) ему обеспечена. Завершиться пшиком такой суд по определению не может.
На активную защиту Кулаеву рассчитывать не приходится – адвоката ему отыскали в последний момент, чуть ли не под угрозой оружия заставили блюсти интересы обвиняемого. И это обстоятельство также указывает на обреченность Кулаева - он уже осужден властями и, с подачи СМИ, населением. И осужден настолько безоговорочно, что любой местный адвокат рискует стать изгоем в собственной семье, если согласится защищать подобное чудовище. Про желающих издать хотя бы звук в пользу Кулаева говорить не приходится: против семи десятков свидетелей обвинения – ни одного свидетеля защиты.
О том, какое значение придается процессу, говорит представительский уровень обвинения – его возглавляет заместитель генпрокурора Николай Шепель. Обвинению создано стерильно гладкое, ничем не ограниченное поле для ведения наступательных действий. На этом поле г-ну Шепелю предстоит публично – зал суда доступен для журналистов и публики - доказать не столько вину гражданина Кулаева (для федерального прокурора Кулаев - бесконечно малая величина), сколько раз и на всегда закрыть тему Беслана.
Но сначала подсудимый должен убедительно подтвердить, что теракт готовили Басаев и Масхадов с участием представителей международного терроризма, а в планах боевиков не было никаких "щадящих вариантов" - исключительная нацеленность на максимально большее число жертв. И если бы не штурм - погибли бы все. Из показаний Кулаева каждому должно быть ясно, что с террористами нельзя вступать в контакт, и любой, пусть даже самый кровавый штурм, пусть даже с массовой гибелью заложников, лучше, чем тактика компромиссов и переговоров. Кулаев должен внести в сердца родных и близких погибших успокоение - власть сделала все, что было в ее силах, хватит подозревать государство в том, что это оно приложило руку к гибели бесланских детей. Это базовые задачи. Не исключено также, что в ходе процесса выяснится неблаговидная роль тех или иных фигур, присутствующих нынче на политическом поле России (пусть даже и пребывающих за ее пределами). С помощью Кулаева – в кои-то веки правосудие располагает живым участником громкого теракта - можно попробовать нейтрализовать тех, кто составляет сегодня реальную оппозицию президенту. Почему бы и нет, если все пойдет как по маслу.
Словом, Николая Шепеля ждут великие дела. И провалить миссию невозможно даже теоретически. Другое дело, что в новейшей российской истории есть уже взрывы домов в Москве, Волгодонске, есть Норд-Ост, есть десятки других трагедий, судебные дела по которым так и не завершились убедительными вердиктами. И приговоры вынесены, и кто-то уже сидит в тюрьме, а "тему" закрыть так и не удается – ни в стране, ни в мире. Что-то мешает. При всей идеальной "состязательности" сторон, обеспеченной уровнем российского правосудия.
| А также : | Террор Происшествия Россия Политика Право Общество Колокол Новые проекты |