В череде загадочных убийств и покушений последних лет отчетливо прослеживаются две основных линии. Первая из них связана с попыткой остановить осуществление каких-либо бизнес-проектов или предотвратить скандальные разоблачения. Такова гибель Владимира Листьева, Дмитрия Холодова, Михаила Маневича. Циничная "целесообразность" этих смертей более или менее очевидна. Но Галина Старовойтова никогда не была ни бизнесменом, ни разоблачителем. Можно даже сказать, что на момент своей гибели она даже не была влиятельным политиком - скорее известным общественным деятелем. Никакой видимой "целесообразности" в ее гибели не было.

При этом в Галине Васильевне была черта, весьма серьезно отличавшая ее от большинства как единомышленников, так и оппонентов. Она жила, как бы это сказать точнее... с уважением к собственному имени и к будущей памяти о себе. И уже это превращало ее в нежелательный персонаж на петербургской и общероссийской политической сцене.

При мысли о смерти Старовойтовой я почему-то часто вспоминаю автомобильную аварию, в которой погиб лидер Народного Руха Украины Вячеслав Чорновил. Старовойтова и Чорновил были очень разными. Я не назову Чорновила хорошим политиком, но он был игроком, а не предметом купли-продажи. Такие люди в современной политике больше не нужны.

К Старовойтовой это относится в полной мере. Она хорошо осознавала, что живет в историческое время, и старалась этому времени соответствовать. Вероятно, это ее желание было заметно не только друзьям. Хорошо запомнил одно из наших чаепитий. Галина Васильевна тогда рассказала, что ветераны Лубянки хотят опорочить наиболее известных "прорабов перестройки". И первыми в их списке значатся Анатолий Собчак, Сергей Станкевич и она.

Признаться, я тогда воспринял эту новость как сюжет из области политической фантастики. Но через некоторое время началось расследование дел Станкевича и Собчака. А потом я узнал об убийстве Галины Старовойтовой.

Игра в подкидных убийц (комментарий Ильи Мильштейна)

версия для печати