В приговоре, который зачитал судья Тамерлан Агузаров, указывается, что доказана вина Кулаева в совершении теракта. "То есть, в совершении взрыва и других действиях в целях нарушения общественной безопасности", - говорится в приговоре. В приговоре также указывается, что заявление Кулаева о его невиновности является необоснованным, так как полностью опровергается показаниями свидетелей и его собственными показаниями, данными на предварительном следствии.
Оглашение приговора началось 16 мая и продолжалось восемь дней.
Гособвинитель - заместитель генерального прокурора Николай Шепель - требовал для Кулаева смертного приговора.
"Заявление обвиняемого на суде о своей невиновности необоснованно, так как полностью опровергается его собственными показаниями, данными на предварительном следствии..." Этот суд должен был выдать что-то подобное, проговориться - слишком очевидна была его нацеленность на обвинительный приговор. И сколько бы ни заявлял Кулаев в ходе процесса об истязаниях, которым он подвергался в следственном изоляторе, суд неизменно оставлял эти заявления без внимания. И закрепил эту линию в тексте приговора: признание (или самооговор) в ходе следствия - царица доказательств.
Между тем такой общественно значимый процесс должен был завершиться юридически безупречным вердиктом - чтобы ни сомнений, ни недомолвок, ни почвы для разноречивых толкований. А тут даже по самому главному эпизоду - взрывал Кулаев заложенную в спортзале мину или нет - никакой ясности, одна судейская невозмутимость. В итоге впечатление такое, что реальная вина подсудимого - его причастность к теракту в бесланской школе - оказалась погребена под тяжестью недоказанных преступлений. А тем временем матери погибших детей безуспешно добиваются правды о причинах и главных виновниках трагедии.
Московские взрывы домов, "Норд-Ост", Беслан - расследование всех этих крупнейших терактов не дало исчерпывающих и убедительных результатов. По делу о взрывах приговорены к пожизненному заключению Адам Деккушев и Юсуф Крымшамхалов. Суд над ними был закрытым; подозрения насчет причастности к этому преступлению российских спецслужб не опровергнуты до сих пор. За массовую гибель заложников на Дубровке ответили двое: 25-летний Заурбек Талхигов получил 8 с половиной лет за то, что с его мобильного телефона велись переговоры с террористами, а милиционер Игорь Алямкин - 7 лет за то, что помог одной из участниц теракта оформить регистрацию. И вот пожизненное заключение для Нурпаши Кулаева - первый и, возможно, последний судебный приговор по Беслану.
Кулаев признан виновным по ч.2 ст. 209 (бандитизм), ч.3 ст.222 (незаконное приобретение или ношение оружия, боеприпасов), ч.3 ст.30 и ст.206 (покушение на захват заложника), ч.3 ст.205 (терроризм), ч.2 п.а,б,в,д,е,ж,з ст.105 (убийство), ст.317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа), ч.3 ст.30 и ст.105 (покушение на убийство) УК России.
| А также : | Террор Происшествия Право Общество |