Полицейские патрули немедленно встали на прилегающих автострадах, останавливая все подходящие под описание машины. Эти меры, однако, никакого результата не дали. Белый микроавтобус видели еще как минимум в двух случаях. Извлеченные при вскрытии трупа фрагменты пули были доставлены вертолетом в лабораторию федерального Бюро по контролю за торговлей алкоголем, табаком и огнестрельным оружием в Мэриленде. На следующий день эксперты подтвердили идентичность пули предыдущим – все десять выстрелов произведены из одного и того же ствола.

Специалисты по оружию сомневаются в том, что преступник, получивший в прессе прозвище "снайпер предместий", пользуется снайперской винтовкой: в отличие от охотничьего ружья, она отбрасывает гильзы; между тем стреляную гильзу удалось найти лишь однажды. Как и пуля, она имеет индивидуальные особенности, которые сейчас сличаются с базой данных оружия, находящегося в розыске. Однако не исключено, что "снайпер предместий" подбросил гильзу, не имеющую отношения к убийствам, дабы направить следствие по ложному пути.

Новое убийство совершено с особой дерзостью: через дорогу от места преступления находился сотрудник дорожной полиции в форме, расследовавший мелкое происшествие. О том, что убийца бросает вызов властям, говорит также и то, что он (или они) не сменил ни автомобиль, ни орудие убийства и остается в районе, где за ним охотятся сотни полицейских. Наиболее вероятной на сегодняшний день считается версия, согласно которой снайпер - бывший агент специальных служб или военный, переживший психологическую травму – быть может, развод или увольнение с работы, которое он считает несправедливым. Для такого человека убийства служат средством снять депрессию и одновременно доказать свою профессиональную состоятельность. Такой преступник становится особенно опасен, когда понимает, что полиция вышла на его след.

Наиболее интригующей деталью остается найденная на месте предыдущего убийства карта Таро с посланием "Дорогой полицейский, я – Бог". Карта эта – один из козырей колоды Таро под названием "Смерть", однако эксперты оккультизма в один голос утверждают, что карта ни в коем случае не символизирует физическую смерть. На вопрос репортеров, какую карту оставила бы на месте убийцы она, Сандра Томпсон, президент Американской ассоциации Таро, после недолгого раздумья ответила: "Падающую башню".

Журналисты и детективы-любители уже предложили множество толкований и источников текста записки. Возможно, одно из самых поразительных совпадений можно найти в фильме режиссера Гарольда Беккера "Злой умысел" (на нашем видеорынке он известен и под названием "Готова на все") с Алеком Болдуином и Николь Кидман, где герой Болдуина, врач-преступник, на допросе говорит: "Вы спрашиваете, страдаю ли я комплексом Бога? Позвольте мне кое-что объяснить вам: я – Бог". Фильм относительно старый, 1993 года, но был показан по телевидению за четыре дня до выстрела в школьника – именно на месте этого преступления и была оставлена карта.

Сообщение о находке появилось в прессе благодаря утечке. Полицейское начальство осталось этим чрезвычайно недовольно. Чарльз Муз, шеф полиции округа Монтгомери, где были совершены первые пять убийств, не скрывал своих эмоций на очередном брифинге. "Я не получал от жителей Монтгомери пожеланий о том, чтобы расследование этого дела вели Девятый канал или Washington Post или какое-либо другое средство информации, - сказал он. - Если жители действительно этого хотят, дайте мне знать. Мы займемся другой работой".

Это старый спор сыщика с репортером. Совершенно очевидно, что преступнику нравится паблисити; он наблюдает за ходом расследования, слышит все комментарии и гипотезы и корректирует свои планы исходя из этой информации. По этой причине полиция избегает чрезмерных подробностей в своем общении с прессой. Однако существует и другая сторона медали. Именно широкая огласка может навести на след снайпера. Были случаи, когда серийного киллера опознавали по почерку или голосу. Специалисты-психологи, которых в Америке называют профайлерами, жаждут вступить с преступником в контакт – это позволило бы им нащупать его слабые места и заставить совершить ошибку. Наконец, иногда в таких ситуациях полиция фабрикует ложные утечки, дабы ввести убийцу в заблуждение.

Чарльз Муз – возможно, сам того не сознавая – уже сделал попытку выйти на прямой контакт с преступником. После шестого убийства он сказал перед камерами: "Мы умоляем его сдаться властям и прекратить это безумие". После тяжелого ранения 13-летнего подростка Муз заявил, что снайпер "перешел грань". И то, и другое – стандартные приемы сыщиков эпохи средств массовой информации. Однако тот факт, что изображение карты не опубликовано факсимильно (а в данном случае имеет значение не только почерк, но и рисунок), говорит о том, что следствие, по-видимому, не особенно верит в действенность этих приемов. Washington Post утверждает также, что опубликованная фраза – не весь текст, имеющийся на карте.

Возможно, первый в истории пример взаимодействия охотника и зверя – дело Джека Потрошителя, таинственного убийцы лондонских проституток в последней четверти XIX века.

В истории британского правосудия это был первый серийный душегуб, который действовал в большом городе в эпоху всеобщей грамотности и превращения повременной прессы в социально-политическую силу. Газеты изо дня в день вели хронику расследования, излагали всевозможные слухи, критиковали власти, способствовали панике и пресекали ее. Из газетных версий стремительно вырастал зловещий миф о Потрошителе, ставший сублимацией подспудных страстей общества, которое до дна исчерпало свой моральный и духовный ресурс. Такого освещения своей работы британская полиция еще не знала. Душегуб по достоинству оценил эти возможности. Он вступил в переписку с властями, писал грамотно и глумливо, а вместе с последним из трех посланий прислал половину человеческой почки, сообщив, что другую половину он съел. Скотланд-Ярд, и это тоже было новшеством, широко распространил факсимиле писем Потрошителя, что, в свою очередь, привело к появлению сотен посланий, написанных подражателями.

Быть может, один из самых поразительных примеров "казни вестника" – судебный процесс лондонского журналиста Стэда, опубликовавшего в 1885 году в Pall Mall Gazette серию статей под общим заголовком "Девичья дань Новому Вавилону" о вовлечении в проституцию девочек-подростков из неимущих слоев. В качестве метафоры автор избрал миф о Минотавре; критский лабиринт ассоциировался с лондонской застройкой. Газеты-конкуренты немедля обвинили Стэда в распространении порнографии. В парламенте раздались призывы привлечь его к ответу по закону о нарушении общественных приличий. Именно это в итоге и произошло – суд признал Стэда виновным в "похищении ребенка", хотя похитил он его из борделя. Поскольку выяснилось, что журналист действовал с "чистыми намерениями", его приговорили всего к трем месяцам тюрьмы. В судьбе Стэда есть некая метафизическая завершенность: он погиб на "Титанике".

Стэд стал первым журналистом, который, освещая убийства Потрошителя, написал об их сексуальной подоплеке и в качестве возможной модели предложил феномен доктора Джекила и мистера Хайда. Повесть Стивенсона, опубликованная двумя годами ранее, как нельзя лучше выражала раздвоенность сознания позднего викторианца. Она мгновенно превратилась в бестселлер, открыв дорогу неоготике английской литературы – за "Странной историей доктора Джекила и мистера Хайда" последовали "Дракула", "Портрет Дориана Грея" и "Остров доктора Моро". Публика сразу увидела в Хайде воплощение сексуального подполья своего cобственного сознания, хотя текст не дает никаких к тому оснований, и, невзирая на протесты автора, осталась при своем мнении. В августе 1888 года – именно тогда, когда начались убийства Потрошителя - в Лондоне состоялась премьера инсценировки триллера Стивенсона. Исполнитель главной роли Ричард Мэнсфилд играл Хайда именно как сублимацию тайных помыслов Джекила. Мэнсфилд был настолько убедителен, что его стали подозревать в том, что он и есть Потрошитель. По распоряжению властей спектакль был снят с репертуара.

В наши дни феномен обратного воздействия массовой культуры на сознание преступника уже никого не удивляет. Явным порождением этой культуры был Зодиак – таинственный серийный киллер, действовавший в окрестностях Сан-Франциско с декабря 1968 по октябрь 1969 года. Он расправлялся со своими жертвами, надевая черный капюшон палача с белым знаком на груди – крестом внутри круга, похожим одновременно и на символ Зодиака, и на мушку оптического прицела. Этим знаком он подписывал письма, рассылаемые в газеты и частично зашифрованные. Шифр, оказавший не по зубам профессионалам, взломал школьный учитель, пользуясь тем же методом, что и Шерлок Холмс в "Пляшущих человечках". Проблема состояла в том, что Зодиак писал с грамматическими ошибками, который как раз учитель-то и "опознал". Когда учитель наконец справился с головоломкой, ему открылся текст: "Я воскресну в Раю, и тогда все, кого я убил, станут моими рабами".

Зодиак звонил родственникам убитых спустя минуты после преступления и молча дышал в трубку; звонил в полицию из будки, расположенной в четырех кварталах от участка. В наше время ничто не мешает убийце наслаждаться реакцией публики в режиме реального времени.

Как и Потрошителя, Зодиака так и не поймали. Просто убийства прекратились. Прекратятся они и в окрестностях Вашингтона. Рано или поздно.

версия для печати