Один нелепый шаг эстонского премьера - и в России, и без того пораженной бациллой "иностранофобии", национализм окончательно легитимизируется, становится государственной идеологией. А политики реакционного, околофашистского, национал-популистского типа не просто получают новые аргументы, обретают большую электоральную привлекательность, но и становятся "мейнстримовскими".

Протест русских жителей Таллина против переноса памятника павшим советским воинам вылился в погром и столкновения с полицией. Кто виноват в таком развитии событий? Читайте мнения очевидцев и экспертов - политологов Александра Коновалова и Эмиля Паина.

Сергей Борисович прочно встал на лингвистический путь Владимира Владимировича, чья харизма ковалась, начиная с 1999 года, благодаря используемому им специфическому политическому диалекту. И с этого пути Иванов не свернет.

2007 год, начало февраля. Префект Центрального округа Москвы Сергей Байдаков заявляет: "Я [...] не буду возражать против возврата на историческое место памятника Дзержинскому".

Г-н Пушков решил эстонцев уколоть, что они фашистов ждали и с ними сотрудничали. А мы пакт Молотова–Риббентропа не заключали, с Гитлером Европу не делили, хлебом и сталью его не снабжали, гестапо немецких коммунистов и евреев не выдавали? Молчали бы уж лучше. Мы воюем с памятниками. Воюем за беспамятство. Свое и чужое.

Коль скоро Россия заинтересована в сохранении эстонского монумента советским воинам на прежнем месте, она должна инициировать переговоры на эту тему и подписать двустороннее соглашение. Но она действует иначе: использует сложившуюся ситуацию как предлог для нагнетания напряженности.