Не помню, кто заметил, что в жизни, столь разнообразной и мимолетной, человек все-таки исхитряется найти время для скуки. Но зачем исхитряться? Времени этого много. Другое, столь же незамысловатое наблюдение касается заразительности зевоты. Стоит одному зевнуть, как остальные начинают синхронно подзевывать.
В Питере два часа дня, в Нью-Йорке шесть утра. Телефон записывает сообщение (звонит давний приятель): "Америка твоя д-и-и-и-рьмо..." Он перезванивает трижды, импровизируя на эту тему, но весьма однообразно, к тому же зевая и почти засыпая на полуслове. Возможно, выпивает, два часа дня, самое время. Но я понимаю, что он бодает дебильник (на современном жаргоне: смотрит телевизор)... Аукаются события в Грузии (год 2008).
Я знаю его со времен своей дворницкой работы. Ленинград. Конец 70-х - начало 80-х. Выношу с лестниц ведра с пищевыми отходами, стою черными зимними питерскими утрами по пояс в помойном баке, утрамбовывая мусор... Мимо, с Чайковского на Каляева, идут работники Большого дома, все на одно отсутствующее лицо. Помойные баки не вызывали такой брезгливости, как деятели невидимого фронта, эти обмылки, скользившие проходными дворами. Теми же, кстати, дворами, которыми шли когда-то с передачами жены и матери, описанные Ахматовой в "Реквиеме"...
Антиамериканизм моего приятеля, никогда не разделявшего мнения большинства, - это что-то новенькое. И больное. Не может здоровый человек сделать две смысловые ошибки в предложении из трех слов - Америка и не моя, и не дерьмо.
В тот же день меня подвозит домой мой студент, 60-летний Джон, ветеран войны во Вьетнаме. Раз в полгода он ездит в Одессу, Николаев, еще куда-то в romance tours - это такие организованные случки: тур предлагает группе жениховствующих американцев, скажем, 1000 женщин за 10 дней. На просмотр. Просмотр, конечно, взаимный, все культурно. "У меня нет жена. У тебя нет муж. Мы можем вместе" - это он разучил самостоятельно. Он давно разведен, у него две взрослые дочери. Беззаботная жизнь американского пенсионера, небольшой бизнес. И скука, особенно по выходным. К своему рассказу вдруг совершенно равнодушно добавляет: "Мы легкая добыча всего, что как-то нас развлечет: от телевизора до войны. Мы тот материал, из которого политики лепят горбатого".
XX век, год примерно 70-й. Ленинград. Студенты одного из вузов выходят вечерком поразвлечься, они народные дружинники. Так сказать, "...идут без имени святого/ все двенадцать - вдаль./ Ко всему готовы,/ ничего не жаль..." Скука в компании - это опасно. Один знаменитый поэт андеграунда говорил мне, что среди дружинников, его избивших в один такой вечерок (а поэт был, конечно, тунеядец!), он запомнил юношу, очень похожего на нынешнего высокопоставленного гэбэшника. Почему бы и нет? В чекисты идут по зову крови. Деятельная скука легко переходит в преступление.
Так шаг за шагом человек обретает лицо, которого заслуживает: черты стираются, лицо стремится к мгновенной незапоминаемости, пока его владелец собирает досье на каждого мусье, - сколько мстивого зла должно скопиться в сердце этого серенького волчонка из-за недобора жизненной радости... На что похоже такое лицо? На зевок природы.
Ох ты, горе-горькое!
Скука скучная,
Смертная!
Уж я времячко
Проведу, проведу...
Ужь я ножичком
Полосну, полосну!..
А потом преступление переходит обратно в скуку. Круговорот дерьма в природе.
Скука политиков - это зевота, которая заглатывает людей, зевающих по сторонам.
С теми, кто скучает бездеятельно, можно делать все что угодно. Человек способен перенести все, но не бессмысленность своего существования, и если внутренней опоры нет, он с удовольствием и поспешностью обопрется на любой внешний костыль. Вступит в какой-нибудь союз, или в партию. И вот вы слышите, как он говорит (я услышал это в речи вполне симпатичного человека): "Я приостановил свое членство..." Если так, то я, как писал Платонов, беру курс на безлюдье.
"Знаешь, - философствует еще один мой знакомец, - безобидный образ деятельной скуки - спорт, а? Одно из скучнейших зрелищ вообще и китайской Олимпиады в частности - соревнования в синхронных прыжках и плавании. Ничего глупее в жизни не видел..."
Так ли уж безобиден этот образ? Кто-то умный говорил, что побеждает та армия, чьи солдаты могут спать на голой земле. А может быть, та, чьи солдаты могут синхронно встать на уши на краю трамплина, ударяя одновременно пятками в барабан и глядя в перевернутый бассейн, где торчат приветственные ноги уходящих под воду девушек с прищепками на носу? - под синхронное зевание зрителей.
